– И его нельзя арестовать, потому что он дипломат? – нахмурилась Энджи.
– Именно так. Но мы обязательно что-нибудь придумаем, не переживай. – Я ободряюще сжал ее руку. – Кстати, не так давно я видел передачу, где показывали ансарийца, который приобрел иммунитет против солнечных лучей. Речь как раз шла о после Ансары. Я даже и подумать не мог.
– Да уж. Я тоже много чего не думала, особенно про Алена. А этого Эррки я, кстати, видела, но не обратила внимания, что он стоял без защиты при дневном свете.
– Просто ты не о том думала в тот момент.
– А о чем же?
– О том, как спасти свои вещи от Краша, например. Или обо мне.
– Ну, погоди, прилетим, я вам обоим покажу, как надо мной прикалываться, – не выдержала она.
Краш поддержал наш краткий спор громким урчанием.
Уже дома, пока Энджи принимала душ, я просмотрел присланные Саймоном данные.
Амерон Эррс был длинноволосым блондином. Нынешний посол Ансары имел короткие волосы пепельно-фиолетового оттенка, презентабельный вид и уникальную переносимость света нашего Солнца, что, вероятно, и сыграло роль при назначении его на должность. Плюс к тому ранее он был уважаемым бизнесменом, который вел дела с другими планетами Конфедерации и имел влияние. Компания «Ансара-СС» оказалась продана незадолго до того, как он получил новый статус.
Посольство Ансары находилось на территории Северной Америки. Там и жил наш преступник, ныне притворяющийся белым и пушистым.
Мы приехали в департамент рано утром. Грэгори тут же завалил нас с Энджи вопросами, на которые мне не хотелось отвечать.
– Грэг, если тебе нечем заняться, лучше узнай, на месте ли сегодня Слэйд, – отмахнулся я.
– Странно, ты еще не знаешь? Вчера он подал заявление об уходе. Все в координационном центре только об этом и говорили, – вспомнил Грэгори.
– Сбежал, значит, когда услышал о том, что скоро лишится прикрытия. Что же, хорошо, он не успел натворить бед. Но я все равно напишу на него рапорт в управление. Пусть отвечает за свои поступки.
– Элеон, нас вызывает полковник Фаррелл, – позвала меня Энджи, которая сидела за компьютером, пытаясь составить по моему поручению внятный отчет для МКВП.
– Что же, идем, – поднялся я.
Саймон ждал в кабинете, чуть ли не подпрыгивая в своем кресле. Мы с Энджи присели напротив в ожидании новостей.
– Я смог добиться ответа от представительства Конфедерации на Земле. В общем, Эррки Вореса могут лишить иммунитета, если получат доказательства или его признание. Пока нет доказательств, мы не можем его арестовать.
– Нужно подумать над этим вопросом. Кстати, что с родителями Амерона?
– Они попали в прошлое из 2729 года, примерно тогда же, когда разработка машины времени оказалась в руках ансарийцев. Их привели в чувство и вернули в тот же год. Они признались, что участвовали в похищении информации, согласились сотрудничать со следствием. Пара отбывала срок в колонии поселения на одном из спутников Сатурна, под куполом. Там ведется разработка ископаемых. В данный момент обвинение снято, но они продолжают жить в уединении вдали от главных космических путей.
– Мы используем их, чтобы раскрутить посла. Он ведь наверняка считает родителей погибшими.
– Они и не подозревают, что сын давно обогнал их по возрасту, поэтому сильно удивятся.
– Ничего страшного, – улыбнулся я. – Они ведь все равно обрадуются, даже если узнают, что он натворил. Как и он.
– Вот только нескоро семья воссоединится. За преступления Эррсу грозит такой срок, что вряд ли он когда-нибудь выйдет из тюрьмы.
– Ничего. Будут общаться по фону. Что же, осталось придумать, как выбить из этого Эррки-Амерона правду.
– А это самое сложное, – тяжело вздохнул Саймон.
– Кстати, у меня на этот счет есть одна идея, – вдруг подала голос Энджи.
Энджи
Ближе к вечеру в департаменте появился Ален собственной персоной, легок на помине.
Он вошел в наш кабинет, чтобы расспросить о результате операции. Элеон хотел было что-то сказать, но вдруг заткнулся, глядя на ансарийца исподлобья.
– Ален, а ты ничего не хочешь нам поведать? – поинтересовалась я будто невзначай.
– О чем ты, ма шери? – сдвинул челку с глаз ансариец.
– О том, что ты делал в тот момент в Древней Греции. Мы тебя видели, можешь не отрицать.
– Ах, вы об этом, – насупился Ален.
– Да, именно об этом! Ты связан с запрещенной сектой? – взорвался Элеон.
Он уперся ладонями в стол, пристально глядя на Алена.
– Это давно случилось, когда я только прилетел на Землю. Меня действительно хотели завербовать. Я было согласился – все же обещали немалые перспективы. Но потом передумал, решив с ними не связываться. Знаешь, я ведь даже не знал, в какое мы время попали, чуть разобрался с той машиной времени. Поэтому в любом случае не мог вам подсказать, где стоит искать Эррса.
– Спасибо тебе! – громко произнесла я, перебив его тираду.
– За что? – повернулся Ален, удивленно глядя на меня.
– За то, что не убил ребенка.
Уголок губ Алена заметно дернулся, даже белый клык сверкнул.
– Но ведь если бы убил, то он бы не совершил преступлений. Я на самом деле не мог его убить, рука не поднялась, но теперь понимаю, что избавил бы всех от многих проблем.
– Если бы случилось наоборот, меня бы здесь не было, – тихо напомнила я и бросила на Элеона умоляющий взгляд, чтобы он не трогал Алена.
– И что было потом? – сурово спросил Элеон.
– Потом я сдался властям. Боялся, что меня будут преследовать служители секты. Но, похоже, они не узнали о моем бегстве. По крайней мере, я больше никогда не видел тех двоих. Но данные, что я передал земным властям, оказались весьма полезны. Разведка Земли как раз пыталась понять, что происходит у нас на планете.
– Так люди давным-давно все знают? И Урсус знал, но не говорил мне. Он ведь служил в секретном батальоне, – глядя в пустоту, произнес Элеон. – Я просто идиот.
– Ну, знают, допустим, немногие. Но в целом это давно не тайна для властей Земли и спецслужб. Мне обещали политическое убежище. Но заметили мои способности и отправили в МКВП, а уже оттуда я и попал в департамент, где работаю по сей день.
– И поэтому все закрывают глаза на твои задержки в прошлом? Сколько ты намотал себе баллов за это время? – вспомнила я свои мысли дома у ансарийца.
Ален замолчал, скрестил руки на груди, раздумывая, что ответить.
– Жизнь… она такая, милая Энджи. Хочешь жить хорошо – умей вертеться. В