— Что же случилось дальше? — спросила Джейн, и Ледж уловил нотки нетерпения в ее голосе.
— Бернадетт банально напилась тем вечером и принялась изливать родственнику душу. Отец знал, что Эшбёрны нечисты на руку. Знал он и о том, что Кристиан помешался на кельтских богах. Близнецы часто плавали с отцом на какие-то отдаленные и совсем дикие острова. Эшбёрны бродили там до самой темноты, чертили на земле некие символы, а затем жгли костры и… не знаю, впадали в какой-то транс, что ли. Папа говорил, что все это выглядело жутко.
— В это несложно поверить, — пробормотала Джейн и поежилась, должно быть, представив сказанное в красках. — Тем более, учитывая, что все это проделывали шесть одинаковых мужчин.
— Филиппу показалось, что в ту ночь Бернадетт испытала некий необъяснимый ужас — то ли перед стихией, то ли перед чем-то, чего он сам пока не понимал. Она усадила отца на единственный стул, — продолжил Леджер, разглядывая ржавый автомобиль неподалеку, — и призналась в том, что мужчины из рода Эшбёрн психически нездоровы.
Глава 41
И Джейн, и Леджер невольно устремили взгляды на Нэйта, который в эти минуты курил и одновременно говорил по телефону. Джейн мысленно задалась вопросом: а не с Кристианом ли он сейчас на связи?
— Что все это значит, Ледж? — испуганно произнесла она. — Разве с Нэйтом тоже что-то не так?
— Бернадетт рассказала, что у отца Арто, Уильяма, вероятно, была шизофрения, — быстро сказал Леджер, заметив, как побледнело лицо Эм-Джей. — В те годы они со старшим братом Эгбертом как раз основали фармацевтическую компанию в Лондоне, но вскоре у Уильяма случился приступ. Он утверждал, что видел прошлое. Он словно попал в Средневековье, был одет в доспехи, держал в руках тяжелый покореженный меч. Все детали того времени и обстоятельства, в которых он вдруг увидел себя, Уильям описывал с большой точностью. Затем, спустя время, все повторилось. Вновь Средневековье, вновь сражение и страшное ранение Уильяма. Он был в восторге. Стал считать себя избранным, и Эгберт не решился говорить брату о том, что это все проявления болезни, совсем как у их отца. Но, опасаясь, что и сам начнет видеть галлюцинации, Эгберт вознамерился создать лекарство, которое помогло бы сохранить рассудок. Болезнь так и не затронула его, и Эгберту удалось создать некое психотропное средство. Оно не купировало проявления аффективного расстройства, которым, вероятно, страдал его брат, а имело несколько иной эффект. — Леджер нахмурил лоб и сдвинул кепку на затылок. — Этот препарат словно разделял заболевшего на двух разных людей с ясным сознанием. Да, галлюцинации никуда не исчезали, возможно, что препарат даже провоцировал их, но человек осознавал, что то, что он видит, — это не его реальность. Он словно попадал в некую параллельную ветку жизни, а затем «выныривал», возвращаясь в сознание.
— Реинкарнация! — воскликнула Джейн и тут же зажала себе рот ладонью. Испуганно оглядевшись, она оживленно продолжила, понизив голос: — Эшбёрны верят в реинкарнацию, а суть ее в том, что душа человека бессмертна и каждый раз перерождается, выбирая себе новое тело, пока не добьется своей цели. И эти галлюцинации они принимают за воспоминания из прошлых жизней!
— Верно, — кивнул Ледж и вдруг напрягся, заметив, что к ним приближается Эд. Однако Гринт дошел до «Форда», что-то взял из машины и вновь направился к носу парома. Немного успокоившись, Бёрнс мельком глянул на циферблат часов. Совсем скоро паром должен был причалить к острову.
— Препарату удавалось купировать излишнюю агрессию и подавлять депрессивные состояния. Именно этого добивался Эгберт.
— Но почему Арто не заподозрил у себя шизофрению или какую-то другую болезнь, а поверил в теорию о реинкарнации? — допытывалась Эм-Джей.
— Отец задал тот же вопрос, и Бернадетт сказала, что ее муж сперва как раз этого и опасался, тем более, что Эгберт оставил для него письмо, которое Арто получил после смерти дяди, пережившего Уильяма на пять лет. Бернадетт читала его. Именно то, что я рассказал, и было в нем описано. А еще Эгберт Эшбёрн открыто писал об угрозе, нависшей над Арто, и велел принимать препарат на постоянной основе, если когда-то он почувствует, что его сознание мутнеет. Возможно, не принимай Арто то лекарство, его болезнь проявлялась бы иначе — интенсивнее, страшнее. Наверняка его состояние было бы иным. Он не смог бы нормально мыслить и действовать. Препарат дарил ему яркие видения, но все остальные признаки болезни стирал. И от этого дед Нэйта уверовал в то, что видит свои прошлые воплощения. Арто последовал рекомендации Эгберта, однако и сам неплохо разбирался в фармацевтике, да и недаром получил в наследство процветающий концерн. Бернадетт казалось, что и Уильям, и Арто искренне считали эти галлюцинации не болезнью, а даром. Гораздо предпочтительнее верить в то, что ты избранный, а не умалишенный. Препарат помогал человеку не сойти с ума, сохранять интеллект и разум, но не мог полностью купировать болезнь. В тот период, когда с заболеванием столкнулся Уильям, применяемые лекарства лишь превратили бы его в овощ, а Эгберт не мог этого допустить. В итоге появился «Бе́ртэг» — препарат, который никогда не выходил на мировой рынок, а производился исключительно для Эшбёрнов.
— Значит, его я и выпила вчера вечером? — приходя в ужас, спросила Джейн.
— Можно сказать и так. Арто несколько изменил состав препарата за эти годы, а еще создал кое-что новое… Витамины разных видов и с различным наполнением. И ими он снабжает большинство стран мира. Они не только продаются в качестве БАДов, но этот порошок еще добавляют в продукты, которые производят предприятия Эшбёрнов. Понимаешь, к чему я клоню?
— Они подсадили на свои «витамины» тысячи людей по всему миру, — ахнула Джейн, начиная осознавать масштаб катастрофы.
— Сотни тысяч.
— Но неужели никто не жаловался на плохое самочувствие? Наверняка подозрение могло пасть и на эти добавки.
Ледж пожал плечами и потер шею ладонью.
— Об этом отцу ничего не было известно. Но… если судить по действию тех «витаминов», которые выдают многочисленным охранникам Эшбёрна, то никаких галлюцинаций у них не бывает. Но изменения, безусловно, есть. Парни становятся либо чересчур агрессивными, готовыми по первому приказу наброситься на любого без всяких вопросов, либо, наоборот, слишком собранными, погруженными в себя, как будто равнодушными к собственной жизни. Роботы. Со мной случилось первое, — невесело усмехнулся Ледж. — Я и без допинга бываю чересчур вспыльчивым, а на этих добавках был ну просто как