– Сермёр! Представь меня. – Хозяин дома встал из-за стола.
– Ты капитан «Пиявки». Правитель острова Спасения. Жан. Батист. Виктор. Эммануил. Тебя все зовут просто Эммануил, никто не понимает, на фиг тебе четыре имени.
– Действительно, зачем пиратскому варлорду несколько имён?
Клац. Клац. Сапоги правителя оставляли следы на дорогом паркете. «Должно быть, паркет часто чистят», – отметила Агния. Мысли её цеплялись за незначительные мелочи.
Эммануил подошёл вплотную к софе и жестом приказал девушке сесть.
– Не закидывай ноги на мебель, когда ты в гостях. Это невежливо.
Агния подчинилась.
– У меня ещё голова кружится после вашего «приглашения».
– Приглашения? Тебя вызвали объясниться за устроенный беспорядок!
Софа скрипнула, когда медная гора мышц опустилась справа от пленницы. Девушка отстранилась влево, но там уже устроился Эммануил. Она оказалась зажата между двумя хищниками и чувствовала дыхание пиратских физиономий на лице.
К этому моменту в голове Синимии созрело первое предположение, почему ей оказан такой нерадушный приём.
– Послушайте. Я знаю, что сокровищами надо делиться с островом. Поддерживать экономику и всё такое, как Шандзи сказал.
– Детская наивность. Она считает, я притащил её, чтобы вымогать деньги. – Эммануил вздохнул.
Тут с лица Сермёра впервые пропала жгучая неприязнь, сменившись удивлением.
– А то ты не вымогаешь деньги с каждого встречного?
– Вот именно поэтому, Сермёр, тебе и не бывать капитаном. У тебя мозг улитки-инвалида. Я и не думал отрицать собственные предпринимательские таланты. Я лишь хотел указать на узость мышления нашей гостьи. На её неспособность видеть широкую картину интересов.
– Ну так чего ты хочешь от бабы? – Сермёр презрительно засмеялся. – Бабы тупые. Мне вообще не верится, что она могла организовать такое дело. Ей и лет-то всего ничего. Да у неё молоко на губах не обсохло, какое ограбление? – Сермёр выпрямил спину и серьёзно заглянул в глаза варлорду через голову Агнии: – Капитан, я говорю тебе, тут какой-то обман. Нас водят за нос! Один из этих подводников – хитрый прохвост! – решил выдать тупую бабищу за командира. Возможно, свою же любовницу. А мы и повелись. Ну где это видано: женщина – капитан? Завтра к нам другие прохвосты приплывут, скажут: «А у нас капитан-младенец», мы и им поверим? Говорю тебе, Эммануил, их надо ловить и трясти, пока не признаются, кто на самом деле шайкой верховодит. В принципе, их не слишком много, я могу организовать…
– Да не, главарь явно девчонка. Посмотри, как у неё глаз бегает. Она, ещё не до конца очнувшись, начала просчитывать, нет ли возможности прикончить нас и смыться.
И вот тут Агнии стало по-настоящему страшно. Она почувствовала себя мышью в кошачьих когтях. Осознала, что если эти двое захотят убить, её не спасёт ничто. Никакие прокусы седативного нерва здесь не сработают. За окнами кричали её имя – а она сидела безоружная, беззащитная, утратившая всякий контроль над собственной судьбой, и двое хладнокровных убийц, настроенных откровенно враждебно, решали, какой вынести ей приговор.
– Эва, да ты с трудом сдерживаешь дрожь! – Эммануил прощупал пленнице пульс на запястье. – Ты не думай, обычно я сама обходительность. Просто ты очень меня разозлила. Ненавижу, когда меня держат за идиота.
– Я никогда не говорила, что вы идиот!
– И ты продолжаешь считать меня идиотом, раз предполагаешь, что я способен считывать отношение к себе, лишь когда мне проговаривают в лицо.
Агния стиснула зубы. Разговор не клеился. Каждый раз, как она открывала рот, становилось только хуже.
Но и молчать ей не позволили.
– Так ты собираешься объясняться? – рванул ей плечо Сермёр.
– За что?
– Как за что?! Ты напала…
– Старпом, – варлорд четырьмя пальцами показал плоскоголовому заткнуться, – слишком прямолинейно. Женщины требуют тонкости. – Он привлёк Агнию за плечи, заглянул в лицо и спросил уже мягче: – Полагаю, ты чувствовала себя воспарившей?
– Чего? Когда? Когда вы меня сцапали?
– Нет, Агния Синимия, дочь громогласного Джека, несправедливо обиженная злым Судовым Трестом. Когда мир перестал пинать тебя и повернулся другой стороной, позволил себя оседлать. О, мне знакомо это чувство. Та, кто была никем, вдруг осознаёт себя гордой орлицей и взлетает к небесам. Под крыльями – ветряные потоки, кругом – свобода, а внизу – маленькие-маленькие людишки, которым больше до тебя не дотянуться. Внезапный триумф опьяняет каждого… практически каждого… Тебя переполняет самоуверенность, и ты тонешь, утаскивая за собой и оказавшихся поблизости.
– Вы, кажется, сердитесь, что я ограбила круизный лайнер, – прошептала Агния, молясь, чтобы и этот ответ не вызвал очередную вспышку злости. – Но почему? Разве пираты не должны грабить корабли?
– А давай подумаем. Больше семи лет «Лакритания» курсирует между континентами. С несметными богатствами на борту. В сопровождении одного крейсера. Вы знаете, что такое – один крейсер? У Локка Флинта, нашего оверлорда, три линкора в эскадре! А ведь есть ещё оверлорды Зоонского Архипелага, Азурских Колец, Цитадели! Перед которыми Флинт котёнок! И тем не менее за семь лет ни одного нападения. До 5132 года.
Агния похолодела. Она догадалась, к чему клонит Эммануил.
– Наверное, пираты просто глупы. Они просто не догадались, что можно протянуть руку и забрать миллионы у глупых западнийцев. Все вокруг глупые, она единственная умна. Так решает наша Воспарившая Агния и коршуном пикирует на аристократов. Не подумав, что, возможно, защита лайнера не в силах эскорта. Защита лайнера – в статусе его пассажиров, ты, маленький, неугомонный катализатор раздора!
Речь Эммануила ускорилась до пулемётной очереди. В порыве красноречия варлорд вскочил с софы. Агния, несмотря на серьёзность ситуации, чуть улыбнулась. Ей понравился эпитет.
– Они – первые люди государства! Вся индустрия, вся мощь Содружества Свободных Городов – в их распоряжении! Юнк Торчсон – близкий друг Витта Гефта, архадмирала Соединённого Флота! Гефт получил свой пост благодаря протекции Юнка! Задумайся на минуту и представь: какие силы они могут против тебя поднять, если решат, что ты их обидела? Ф-фу-ух. – Эммануил отошёл к шкафу, достал платок, протёр голову и уже спокойнее закончил: – И вот народ на улицах веселится. А мне невесело! Я сижу, запершись во дворце, хмурый как чёрт, и предчувствую, как мне придётся отвечать перед Ассамблеей за выходки какой-то пигалицы.
– Вы – пиратский варлорд, – осмелилась подать голос Агния. – Вы независимы. Ассамблея