– Что? Вам неинтересно идти в Акулий рассадник? – вмешалась Агния, кое-что задумав. – Ладно. Тогда выполним ещё одно дело, прежде чем сниматься с якоря. Дадим субмарине имя!
План сработал. Люди заинтересовались, стали сочинять имена для подлодки вместо способов увильнуть от работы.
Капитан продолжила ковать железо, пока горячо:
– Думайте как следует. Мы не станем лепить на нашу стальную лошадку первое попавшееся словосочетание. Отец всегда говорил, корабль без хорошего имени – что баба… кхм… без хорошего мужа… Короче! Давайте, нужны идеи.
Основную массу вариантов, таких как «Несокрушимый», «Бессмертный», «Большой куш», «Гнев глубин», она отвергла сразу. Подобные имена встречались у каждого второго корабля Соединённого Флота, а им требовалось нечто индивидуальное, их собственное. «Нитротиновый нюхач» от мистера Астли Агнии поначалу понравился, но потом она решила, что не хочет называть субмарину в честь одного-единственного налёта, пусть даже настолько удачного. Они ведь собираются на ней и другие подвиги совершить. Грэхем предложил «Косатку», а Сигил – «Наутилус».
– «Пиявка»! – воскликнул Фред.
Все посмотрели на главмеха как на идиота.
– «Пиявка» уже стоит в двух кабельтовых от третьего пирса.
– Так вы первые стали названия копировать с других кораблей. Я прекрасно знаю и «Косатку» и «Наутилус». Это всё ерунда, давайте лучше у нашего варлорда имя украдём да на его реакцию посмотрим.
– Мне не нравится «Пиявка». Хотя имя хорошее, кстати. Обратите внимание, как оно одновременно демонстрирует суть пиратского промысла и обещает богатую добычу. Но командовать «Пиявкой» я не буду. Ещё варианты?
– А в честь себя назвать не хотите? – вкрадчиво поинтересовался Филиус Рэнгтон. – Мои предыдущие клиенты очень любили давать свои имена улицам и площадям, построенным на их средства.
– Если и лодка будет «Агния», и капитан – Агния, выйдет путаница. – Девушка прищурилась и указала пальцем на одного конкретного члена команды: – Хьюго! Выходи сюда.
Внимание всех сосредоточилось на самом скромном из матросов Синимии.
– Скажи, как звали твою сестру? Которую конторщики сожгли. И сколько ей лет было?
– Алёнка… тринадцать…
– Предлагаю назвать субмарину «Алёнка». В память о задушенной девочке. Ей не дали пожить, так пусть хоть имя её жить продолжит вместе с этой славной машиной.
Зловещее воспоминание высосало веселье из людей, ещё секунду назад смеявшихся над нелепыми названиями. В воцарившейся тишине имя «Алёнка» начали пережёвывать десятки нестройных голосов. Новых предложений не последовало, оспаривать имя не стал никто. Больше половины моряков не удержались, обернулись на «Алёнку», словно ожидая реакции от металлической хищницы.
Норберт Лессинг, поджав губы, прошептал:
– Правильно. Пускай от «Алёнки» торпеду под зад и получат.
А друзья-рабочие подходили к фермеру хлопнуть ободряюще по плечу. Хьюго же стоял столбом да моргал, не понимая, откуда к нему такое внимание, отчего всем вокруг не наплевать на каких-то сестрёнок какого-то фермера.
Воспользовавшись подавленным состоянием людей, Агния кивнула Грэхему. Старпом, не встречая возражений, погнал матросов занимать места. Рэнгтон коснулся плеча капитана:
– Не забудьте только вписать в тетрадь отплывающих и меня.
– Как? Мой верный секретарь меня покидает?
– Ни в коем случае. Я желал бы снять полтора миллиона фунтов со своих теневых счетов в Имперских банках. В новых условиях их нельзя там оставлять. Банки Востока ведут дела с финансовыми мошенниками, но не с пиратами.
– Ничего себе сбережения. Наворовали?!
– Я? Никогда в жизни. На сдобных булочках сэкономил, – ответил Рэнгтон и улыбнулся, словно персонаж с рекламных плакатов зубной пасты.
В настоящем разбойница покончила с завтраком и теперь раздавала прислуге последние указания перед уходом:
– Кешу до девяти вечера не кормить. Если станет голосить, запихайте клетку в шкаф. Нет, Феллеллла, Кешечке не будет страшно в шкафу. Я вам говорю, приходите как-нибудь ночью посмотреть, как он горланов жрёт. Быстро перестанете умиляться этому краснопёрому кошмару. В остальном по обычной программе: кровати, посуда, ужин. На чердаке можете сегодня не убираться, там почти не накопилось пыли за неделю. Пижаму зато постираете… Мы как будто что-то упускаем. На кончике затылка вертится.
Черноволосая задумалась. Пальцы её машинально крутили широкополую шляпу с пером, подаренную Грэхемом после того, как старпом понял, что уличный продавец его надурил и шляпа слишком мала. Сестрички Фсс встали на цыпочки, заглядывая госпоже в рот. Бровь девушки опустилась, правая рука щёлкала пальцами рядом с виском, пыталась нащупать ускользавшую мысль.
– Почта!
– Ай-яй-яй! Точно! Точно!
Шантле сбегала за письмом, скреплённым печатью с вензелем в виде староимперской буквы Э.
Феллеллла при виде вензеля ахнула:
– Варлордская печать! И ты мне ничего не сказала!
– Ваша лордскость. – Агния исполнила насмешливый реверанс, приподняв воображаемое платье, затем порвала конверт и помчалась взглядом по строчкам.
Агния.
Помнится, юбилейный месяц со дня твоего вступления в Морское Братство – сегодня. Возможно, нет. Если нет, считай, что поздравляю тебя заранее. Даже если на самом деле поздравляю с опозданием.
Я очень рад, что за месяц вольной жизни ты не спилась, не сдохла в канаве с кинжалом в горле, не вернулась в слезах на континент и не подожгла мой город. Последнему я рад особенно.
Желаю тебе всяческих успехов, славы, богатства, власти и жениха посолидней, чем это недоразумение в камзоле, что таскается за тобой по всей Свечной пристани. А также напоминаю, что какие бы увеселения ты на сегодня ни запланировала, поработать всё равно придётся, если я решу нагрузить тебя делом.
Да, всё верно. Поднимай свою прелестную задницу и тащи ко мне во дворец, да поторапливайся. Если не объявишься до полудня, пришлю за тобой Сермёра. Сермёр за тобой ходить не хочет. Ему будет грустно, а тебе – тем более.
Моя Светлость, Жан Батист Виктор Эммануил, Варлорд острова Спасения.
– Читать чужие письма невежливо, – сказала Агния восточанкам, заглядывающим к ней через плечо. – К тому же вы чуть не поставили меня в щекотливое положение. И под щекотливым я подразумеваю положение, в котором тебя щекочут ножичком. А если бы вам никто не напомнил про письмо?
– Простите, – понурила голову Феллеллла, но старшая Шантле лишь нагло пожала плечами.
– Очень жаль, что Сермёр вас до сих пор ненавидит.
– Сермёр в принципе женщин