Помимо визга перегружаемых систем подачи пара, «Императрицу Эгелию» нехило тряхнуло корпусом – от носа до кормы. Переборки издали тот самый заунывный стон – звук, вызывающий подсознательный страх глубины и удушения вообще у всех, не только моряков. Неудивительно, что палуба вокруг троицы быстро заполнилась перепуганными праздновавшими.
– Что произошло?
– Всё судно тряхнуло.
– Стойте! Чувствуете это? Мы замедляемся!
– Да не может быть.
– Так и есть. Машины стихают.
– Риф! Мы налетели на риф!
– Что? Хотите сказать, в днище пробоина?!
– Какой кошмар! Мы же все утонем!
– Караул!
– Включите голову, – пришлось Агнии снова орать на попутчиков. – Какой, к дьяволу, риф посреди океана?! Это… это…
Она не имела ни малейшей идеи, что это такое. Точно не риф. Но пароход вот-вот ляжет в дрейф. Спасательные заслонки – последняя экстренная мера, они перегружают котлы, они могут повредить кораблю всю внутреннюю механику. Их опускают только в случае угрозы неминуемого столкновения. Что такое увидели на мостике?
Морячка, как могла, сощурила глаза. Ничего не видать. Тьма. Сплошная тьма.
Вдруг загремели сапоги. Мимо них, расталкивая пассажиров, пронёсся на корму старик-старпом, за ним юнга. Мальчишку Агния ухитрилась сцапать за локоть.
– А ну, говори! Что случилось?!
Юнга повернул к ней голову, и у Агнии похолодело нутро. Зубы мальчонки колотились, и вовсе не от холода.
– Т… там… прямо по курсу… лодка. Подводная… лодка… всплыла. Люди с подводной лодки взяли нас на прицел… и флаг подняли…
Мальчик хватал воздух ртом, не мог договорить, но она уже знала, под каким флагом всплыла подводная лодка.
– Белый?
Кивок. Руки морячки вздрогнули. Юнга выскользнул, рухнул на подкосившихся ногах. Когда Агния обернулась к эмиграции, её встретил безмолвный лес перепуганных лиц. Рабочие, студенты, восточане – страх парализовал всех. Что означает белый флаг, понимал каждый.
Пираты!
Шанс
Пираты. Морское Братство. Головорезы с архипелагов. Лихие парни, народы моря, вольные охотники. Кучка островитян – всего их было не больше сотни тысяч, да и не смогли бы острова вместить слишком крупное население. Для мировых держав капля в море, но капля эта заставляла говорить о себе миллионные толпы. Пиратов обсуждали в барочных салонах и узких дворах, на рыночных лавках и площадях с фонтанами. О них писали в ежедневных газетах, в модных журналах, в финансовых вестниках… Побороться за внимание публики с Морским Братством могли разве что знаменитости. Просто обычные жители за целую сотню лет так и не смогли привыкнуть, что между континентами засели люди, не боящиеся ни Бога, ни черта. Плюющие на власть западнийских богачей и восточанских чиновников. Воистину, на всей планете не осталось больше таких мест, как Пиратские острова, и вседозволенность морских разбойников вынуждала народ смотреть на них со страхом, а некоторых – с затаённым восторгом.
Выковырять грабителей с архипелагов не представлялось возможным из-за флота. Собственно, больше у пиратов не было ничего. Ни ресурсов, ни населения, ни экономики – до Битвы Тысячи Линкоров Межконтинентальные острова считались самой бедной частью света. Но Пиратского флота хватало. Линкоры, крейсера, подводные лодки и минные катера, пусть не последних моделей, но достаточного количества, чтобы война против них обернулась для Содружества большой кровью и, главное, большими убытками. Сотни миллионов за несколько клочков земли? И приходилось Августейшим Лицам, стиснув зубы, терпеть независимость Островов.
Всё это пронеслось через голову Грэхема в мгновение ока. Хоть он и был необразован, матросы постоянно болтали о пиратах. Но пронеслось фоном. Сейчас главным было, что перед «Императрицей Марией» появилась пиратская субмарина. Раз субмарина, на ней должны быть торпеды. Не бывает субмарин без торпед. И если по ним выпустят хотя бы две… Боже спаси и сохрани, их кораблику не выдержать и одной! И тогда смерть, мучительная смерть от истощения в море, в тысячах километров от берега.
Старпома за плечо дёрнул доктор Бурах. Слова судового врача заставили Грэха забыть о торпедах.
– Надо спрятать Агнию! У нас на борту всего две женщины.
– Блядь!
Агния очутилась в самом центре многоголового монстра. Толпа паниковала. Агния молчала. Грэхему стало совсем плохо, когда он почувствовал на себе тот самый жуткий взгляд, который дочь Джека начала приобретать, когда на неё обрушились первые удары судьбы. Капитан прорезала своего старпома чёрными глазами насквозь, а рот её изгибался в кривой улыбке дикого восторга, и ладонь прикрывала его. Словно у ребёнка, что не может поверить внезапному подарку. Откуда это? Почему она улыбается?
– Нас потопят?!
– На абордаж возьмут и перережут!
– Проклятый Рей Райли! – зарычал инспектор Бром. – Чёртов «паромщик» вёз нас на убой. Клянусь, я успею свернуть ему шею, прежде чем разбойники залезут на палубу.
– Подождите! – взмолился Джон Септин. – Может, у них запланирована встреча была?
– Точно! Паромщики же с пиратами друзья! Господи, пусть они договорятся!
– Не надейтесь. Вон как матросы в панике бегают.
Экипаж носился туда-сюда без видимой цели. Беженцы пытались их задержать, моряки сбивали беженцев с ног. Грэхем наконец пробрался к Агнии.
– Тебя нужно спрятать от пиратов! Помнишь какие-нибудь укромные места?
– Небо услышало…
– Что?
– Грэхем! Вот же он. Шанс! Мы их сделаем, Грэхем! Мы захватим субмарину!
– ЧТО?!
Она свихнулась. Надо было схватить Синимию, встряхнуть, наорать. Привести в чувство. Но Грэхем не успел. Агния первой вцепилась ему в запястья, притянув к себе. Капитан и старпом соприкоснулись лбами.
– Всё, Грэхем. Это финал! Больше нет законов. Нет нормальной жизни. На сей раз или я, или они. Умрём – так умрём. Но мы их сделаем, Грэхем! Решай, ты со мной?
Грэхема рвала на куски сумасшедшая смесь горя, восторга и страха. А Агния стояла в водовороте ужаса, и Грэхем почувствовал, что это не он держит Синимию, что это хрупкая девушка удерживает его над водоворотом. И он также понял, что вся его служба до этого, все прежние приказы и заверения в верности ничего не значат. Здесь, здесь и сейчас он присягает дочери Громогласного Джека по-настоящему. И, набрав в лёгкие морского ветра, Грэхем выпалил:
– Командуйте, капитан! Командуйте!
Джимми спровоцировал всех бежать к Рею Райли. Толпа ломанулась на мостик. Здесь: на высокой, открытой всем ветрам площадке к тому моменту остались всего двое. Агния по-настоящему почувствовала, сколь плохи их дела, когда Райли не обратил ни малейшего внимания на гомонливых людей, заполонивших мостик. Юнга, присоединившийся к пассажирам, дёргал своего капитана за рукав, требуя указаний. Вся толпа наперебой повторяла за ним – а Рей Райли стоял