Она ещё раз улыбнулась мне и опять скрылась. Тайа вообще улыбалась часто — да можно сказать, постоянно. Без улыбки я её почти никогда и не видел. Завидую такой жизнерадостности, у меня так не выходит. Хотя кто его знает, что у неё за выражение лица, когда никто не видит. Может, совсем не улыбается.
Наконец, она появилась снова, осторожно неся большой поднос с пирожными.
— Ух, закрутилась совсем, — пожаловалась она, ставя поднос на прилавок. — Моя Рейка-то умотала в Абдель, так что я одна сегодня.
— Абдель? — непонимающе переспросил я.
— Ах да, ты же не местный, — понимающе кивнула Тайа. — Это город вёрстах в пяти всего от Дельфора — в смысле, от города Дельфора. Небольшой совсем городок, тысяч пять там живёт. Рики, внук-то мой, как в Обители отучился, так туда от Рейки и переехал. Достала его мамочка своей заботой, — заметила она с ноткой осуждения. — Она его и в Абдели достала, так он в конце концов завербовался в наёмники. Сейчас в отпуск приехал, вот Рейка сразу к нему и рванула.
— В наёмники? — поразился я. — Мне казалось, что здешний народ из Дельфора ни ногой, и в другие секторали вы и не ходите почти.
— Так-то верно, — усмехнулась она. — Мы все любим Дельфор, и из него ни ногой. Но молодёжь часто хочет мир посмотреть. Вот и у нас вся семья такая. Я и сама по молодости в Дадоне пиратствовала.
Я, кажется, разинул рот от изумления и просто смотрел на неё, не находя слов. Это было последним, что я ожидал услышать от милой и улыбчивой хозяйки кондитерской. Тайа, глядя на мой ошарашенный вид, сама почувствовала себя неловко.
— Да я не сильно долго в пиратах ходила, — смущённо сказала она. — Я нашего капитана зарезала, а команде это очень не понравилось — капитан удачливый был, команда его любила. А мне просто пришлось — он напился и повёл себя недостойно, там другого варианта не было. Но всё равно пришлось списаться с «Летучей каракатицы», команда здорово против меня настроилась. Потом нанялась в береговую охрану, мы за пиратами охотились. Через годик как раз «Летучую каракатицу» на абордаж и взяли, смешно вышло.
Сказать что-нибудь я по-прежнему не мог, но уже отошёл достаточно, чтобы понимающе кивать во время её рассказа.
— А Рейка-то, ну что за курица! — осуждающе покачала головой Тайа. — Ей бы только под крылышком мальчишку держать. Совсем неудивительно, что он от неё в наёмники сбежал. Я ей говорю: «А ты уже забыла, что сама в молодости наёмный отряд водила? И я тебя за это не клевала, понимала, что погулять надо, пока молодая». А она мне в ответ: «Это другое!». Ну вот как можно быть такой наседкой, скажи, Тим?
— Да бывают такие мамы, что стараются от всего сыночка уберечь, — дипломатично заметил я. — Очень напрасно, конечно, но убеждать тут бесполезно, по-моему.
— Всё верно сказал, бесполезно убеждать, — расстроенно вздохнула она. — Ладно, что это я взялась своими жалобами молодых грузить? Не обращай на стариков внимания, Тим, живи своим умом. Что ты зашёл-то? Как обычно, за пирожным для своей девчули?
— Ну да, за пирожным, — смущённо сказал я.
Арна была в таком восторге, попробовав пирожные, что я невольно задался вопросом, что у неё было за детство. Так-то у Тайи действительно вкусные пирожные, спору нет, но всё же такого чистого восторга они не заслуживают. Но Арну про её детство расспрашивать не стал, тем более она вообще о себе рассказывать не особо любила. Просто начал время от времени покупать ей разные вкусности.
— Смотри, растолстеет она у тебя, — попугала меня Тайа, упаковывая свежее пирожное. — Станет такая же, как я, и что ты будешь делать?
— Да ты очень даже ничего, — галантно возразил я.
— Иди уже, шалопай! — она со смехом замахала на меня руками.
* * *
— Арна, привет! — я поставил коробочку с пирожным на стол. — Это тебе к чаю.
Она, наконец, оторвалась от конспекта и подняла глаза.
— Спасибо, Артём! — она посмотрела на меня с такой благодарностью, что мне стало даже немного неловко.
— Ты опять с конспектами, — заметил я. — Не надоело?
— А что ещё делать? — она пожала плечами. — Охотиться нельзя, а больше делать вроде и нечего.
— Можно книжку какую-нибудь почитать, например. Здесь есть дамские романы, я видел в лавке целую витрину. Ну знаешь, в которых он добивается, она сомневается, вместе они себе создают и преодолевают массу трудностей, а в конце свадьба, и всё хорошо.
— Заманчиво описал, — засмеялась Арна. — Может, и почитаю. Хорошо бы и в жизни так, я бы не отказалась.
— Какие твои годы, — махнул я рукой. — Выйдешь ещё замуж, а может, и не раз. Ты как, нервничаешь из-за инициации?
— Немного нервничаю, конечно, — призналась она. — А ты?
— И я тоже, — усмехнулся я. — Но Дельгадо сказал, что даже самопроизвольная инициация нередко нормально проходит, так что, полагаю, на самом деле всё не так уж страшно.
— И у тебя тоже не так уж страшно? — она проницательно посмотрела на меня.
— Со мной сложнее, нестандартный случай, — признал я. — Но я буду проходить под надзором самого Дельгадо, так что думаю, шансы у меня неплохие.
— Это внушает надежду, — вздохнула она. — Но к чему ты вообще про это заговорил?
— К тому, что нам стоит немного развеяться, — заявил я. — А то это ожидание и неизвестность всё-таки сильно давят на нервы. Сейчас в Дельфоре проходит ежегодная ярмарка. На площади Двух кузнечиков стоят палатки — там и купить что-то можно, и развлечений полно. На ярмарку разрешают приезжать торговцам из других секторалей, даже бездарных пускают.
— А что это за два кузнечика? Это, случайно, не Дельгадо с Форимом?
— Разве что аллегорически, — засмеялся я. — Не знаю, может, и есть какая-нибудь связанная с ними легенда. Но ты лучше так не шути, вдруг это для них будет обидно. Так что — идём вечером?
— Идём, — охотно согласилась Арна. — А почему вечером?
—