– Ты проиграешь, Ками. Можешь так не стараться, – предупредил он, увидев, что я снова обошла стол с другой стороны.
Я одержала бы победу, если бы забила черный шар. Однако проблема заключалась в том, что для этого белому шару сначала следовало удариться об угол стола, потом отрикошетить от противоположного бортика и, если мне удастся придать нужный вектор и ускорение, упасть в лузу.
Проигнорировав комментарий Тейлора, я наконец-то определилась с позицией. Мне предстояло очень низко наклониться над столом, практически лечь на него. Внезапно подумалось, что если удар получится, как задумано, я смогу поразить в самое сердце всех, включая Тейлора.
– Элли, подойди на секунду и встань за моей спиной, пожалуйста, – попросила я.
Подруга пусть и находилась подшофе, но еще не до конца опьянела. Приблизившись, она удивленно поинтересовалась:
– Хочешь, чтобы я помогла тебе?
Я рассмеялась, поскольку Элли понятия не имела, как играть в бильярд. Ее задача заключалась в том, чтобы никто не любовался на мои трусы, когда я наклонюсь над столом.
– Просто стой позади меня, – велела я, хватая кий и занимая запланированную позицию.
– Ладно, я просекла фишку, – хихикнула Элли за спиной. – Ты не хочешь, чтобы кто-то увидел твою задницу.
Я не обратила внимания ни на ее слова, ни на засвистевших парней. Тейлор смотрел на меня удивленно и очень настороженно. Он догадался, что я задумала. Увидел возможный ход. А когда я наклонилась и ударила именно с той силой, что требовалась, скорчил недовольную гримасу.
Все, кто наблюдал за игрой, с замиранием сердца проследили за тем, как мой ход завершился четко по плану. С громким стуком черный шар закатился в лузу, встретившись со всеми остальными, которые уже давно ожидали внизу. Зрители закричали и воодушевленно зааплодировали. Я тоже захлопала в ладоши, радуясь не только победе, но и выражению обиды на лице Тейлора. Мы оба помнили этот маневр. Именно так Тьяго выиграл у него матч однажды в детстве. Я до сих пор помню лицо Тейлора, когда он проиграл брату все наклейки с футболистами из своей коллекции.
С улыбкой до ушей я подошла к Тейлору, стараясь игнорировать эффект, который на меня производит его взгляд.
– Это было подло, – произнес он, очевидно вспомнив тот же эпизод, что и я.
– Ты недоволен, что ученица превзошла учителя?
– Я недоволен больше самодовольством, которое написано у тебя на лице. А еще тем, что теперь ты возомнишь себя непревзойденным мастером, – хмыкнул он.
– Тей, я могу победить тебя, когда хочешь и где хочешь.
Как и раньше, от улыбки вокруг его глаз разбежались лучистые морщинки.
Наши отношения с Тейлором были из тех, что помнишь всю жизнь. Подобная дружба достигает самого сердца и остается в нем навсегда. На такого друга, как он, я неизменно могла положиться. Что бы ни случилось, он всегда был готов помочь мне и простить меня. И как раз в этом я нуждалась сейчас больше всего.
– Я хочу, чтобы ты простил меня, Тейлор. – Он мгновенно изменился в лице. Удивление в его глазах почти сразу сменилось на отстраненность. – Я очень сожалею о том, что произошло семь лет назад. Прости, что все закончилось таким образом. Но больше всего я сожалею о том, что в результате потеряла тебя. Я хочу, чтобы ты вернулся в мою жизнь, Тейлор. Пожалуйста, скажи, что простишь меня.
Несомненно, если бы не шоты и пиво, я бы не смогла произнести все это вслух. Более того, скорее всего той ночью я выпила больше алкоголя, чем когда-либо в жизни. Однако я сказала чистую правду. Каждое слово стало отражением моих мыслей. Для меня в мире ничего не было важнее, чем вернуть нашу с Тейлором дружбу. По крайней мере, так мне казалось в ту минуту.
Тейлор заглянул мне в глаза и расслабился.
– Ты не виновата, Ками. Виноваты наши родители. Я никогда не злился на тебя за то, что произошло. – Он шагнул ко мне. – Я очень сильно скучал по тебе.
Тейлор притянул меня ближе и заключил в объятия, наполненные теплом, уверенностью, защитой, любовью – всем тем, что я потеряла, когда они с братом уехали. Я обняла его в ответ, и не имело значения, что вокруг нас столько народа. Не имело значения, что из-за этого могли поползти многочисленные слухи, в первую очередь среди моих друзей. Не имели значения ничто и никто.
До тех пор, пока я не увидела в глубине комнаты Тьяго.
6
ТЬЯГО
Я уже давно наблюдал за происходящим. Пока ни Кам, ни брат не заметили меня. Какая-то часть меня в эту минуту жаждала стать Тейлором, чтобы тоже обнимать ее, чтобы тоже почувствовать, как ее тело прижимается к моему. Но другая, гораздо более сильная часть, которая уничтожала любую радостную мысль еще до ее зарождения, хотела ненавидеть Кам. Ненавидеть не менее сильно, чем предыдущие семь долгих лет.
Когда меня увидела Кам, по ее мгновенно изменившемуся лицу стало понятно, что она не в восторге от моего присутствия. Очевидно, она испытывала неловкость, обнимаясь с Тейлором и прекрасно зная, какой вред причинила нам обоим. Неужели брат забыл все, что она и ее семейство сотворили с нами? Неужели вычеркнул из памяти те два года, когда наша мать едва могла подняться с постели? Неужели не помнил, сколько мы потеряли?
В душе снова поднялась ненависть, которая росла внутри все это время. Мне пришлось покинуть комнату, чтобы прямо там не слететь с катушек. В поисках успокоительного я отправился на кухню. Для школьной вечеринки запасы оказались отменными, и я с благодарностью отметил, что пиво здесь фирменное, а не какое попало. Пока я отдавал ему должное, облокотившись на кухонную стойку, поймал на себе множество девичьих взглядов. Стройная девушка с настолько светлыми, что казались белыми, волосами наверняка была моей ровесницей. Хотя вроде бы я где-то ее видел. Если я не ошибся, она состояла в группе поддержки баскетбольной команды. Следовательно, она дружила с Кам. А это значило, что ничего общего я с ней иметь не желал. Хотя мои желания особо не принимались во внимание, поскольку стоило блондинке меня заметить, она тут же подошла.
– Привет, – остановившись напротив, сказала она. Когда я не ответил на приветствие, блондинка поинтересовалась: – Ты ведь Тьяго Ди Бьянко, правильно?
– Он самый, – ответил я, поднося бутылку пива ко рту и делая глоток.
– А я