– Кот! Если тебе не сложно, ты можешь потереться об меня, как тогда в школе, и помурлыкать? Проведем следственный эксперимент, – пояснил Петя Волку.
– Ты что-то понял?
– Пока нет. Но проверить надо.
Кот пожал плечами, но послушно замурлыкал. Замурлыкал старательно и даже, можно сказать, вдохновенно. Встопорщил шерсть и тщательно потерся о Петины коленки.
Никакого эффекта.
– Ну и?
– Я думаю.
У Баюна был такой вид, словно он примеривается клыками к одной из колен, о которые он только что терся. Но «сделать кусь» не решился.
А Петя продолжил интенсивно размышлять. В конце концов именно на логику были задания у третьей дочери Нощницы, и он их решил. Значит, логика у него есть. Нужно только как следует подумать.
Кот уменьшается. Когда Петя увидел его в первый раз, Баюн был размерами с небольшого бегемота. Он тогда еще подумал, что его усы похожи на антенны. Тогда…
Какая-то мысль мелькнула на краю сознания и пропала, оставив неприятное чувство. Что-то он недоглядел. О чем-то забыл. О чем-то очень важном.
Хорошо, зайдем с другой стороны. Кот трется и мурлычет. То, что он трется, как выяснилось, совсем не важно. А обо что он терся? О скамейку, о коленки, о рюкзак.
Он понял.
Он все понял.
Волк и Кот с одинаковым изумлением следили за тем, как Петя подпрыгнул, заорал что-то нечленораздельное и кинулся к рюкзаку. Дрожащими руками расстегнул молнию и достал то, что сначала принял за антенну или проволоку. Размотал. Тонкий прут, сужающийся кверху, черный у основания, постепенно бледнел и к острому верху приобретал белый цвет. Он был совсем не прутом, а…
– Петяу-у-у… Это же. – Баюн благоговейно принял подношение. Не веря своим глазам, обнюхал, одним прыжком оказался у зеркала. Сомнений не было. В лапах Кота тихонько вибрировал его собственный ус. Тот самый, что Кот так безутешно оплакивал.
– Ты знал? – удивился Волк. – Ты с самого начала знал, что ли?
– Ничего я не знал! – отмахнулся Петя. – Подобрал на улице, думал, антенна какая-то, собирался потом разобраться. А тут вы с Котом из шкафа, ну я и замотался. Понимаешь, он когда всех в школе усыпил, то терся о рюкзак. И когда папу – тоже. Вот я и подумал…
– Правильно подумал.
– А Нощница сказала, что Кот что-то стырил и что-то потерял. Все сходится: утащил зеркало, потерял ус. Теперь он видел богатырей, но ничего не мог с ними сделать.
Кот приложил ус к щеке, и тот словно прилип. А Баюн изменялся. Полыхнули зеленым блеском глаза с вертикальными змеиными зрачками. Блеснули когти. Хвост мел пол. Сам же Кот прямо на глазах раздувался, распушался, обретал исконные размеры и внушительные очертания. Больше всего это походило на то, как надувают воздушный шар. Вот только что в комнате сидел маленький котик. Минута – и вместо маленького в зеркало смотрелось настоящее чудовище.
Это был «кот премиум-класса», как сказали бы в рекламе. Это был кот в квадрате, как выразился бы какой-нибудь дотошный математик. Альфа-кот – констатировал бы биолог.
Это был нереально огромный кот! Кончиками ушей он спокойно доставал до люстры на потолке, усы превратились в антенны, а роскошный переливающийся мех сделал бы честь любой пантере.
– Петя, ужинать! – позвала мама. Из кухни раздался звук открываемого пакета с кошачьим кормом.
По привычке Кот рванул на зов, не вписался в поворот и со всего маху впечатался в главу семьи. Отец отлично выспался, зевал и никак не ожидал вторичного внезапного нападения в собственной квартире.
– Кот! – с отработанной за последние дни интонацией рявкнул папа.
– Привыкнет, – махнул лапой Волк. К кому это относилось, к папе или к Коту, Петя предпочел не уточнять.
Эпилог
– Зеркало вернешь на место, – сурово говорил Волк.
– Угу, – согласился Кот.
– Не «угу», а сразу же, понял? И оставь в покое гусей Бабы Яги, а то она тебя метелкой. Потом не жалуйся. Так, что еще? Ах да, чуть не забыл: с богатырями разберись наконец, это твоя прямая обязанность.
– Разберусь, разберусь. – Кот был счастлив, а потому покладист и добродушен. Он сидел за столом и аккуратно лакал чай из блюдечка.
– Петя, я проверил твой электронный дневник и был поражен. Варя, ты тоже послушай! – Папа поправил очки и строго взглянул на рефлекторно сжавшегося сына. – Математика – пять, русский язык – пять, окружающий мир – пять. Когда ты успел?
– Да так. – Петя не стал говорить папе, что после всех последних приключений отвечать у доски и писать сочинения ему совсем не сложно. Ни один учитель не улыбался ему клыками до подбородка, не царапал доску когтями и не отправлял гулять на болота. Тишь да гладь. Правда, на Гошу из кабинета биологии Петя теперь посматривал с невольным уважением.
Кот после превращения пару дней приходил в себя. Сначала ему было трудно справиться с вернувшимися габаритами и магией. Зато все, включая соседей, спали долго, крепко и сладко.
– Жалко, что скоро Котик от нас уйдет, – вздохнула мама и почесала Баюна за ушком. Кот приложил нечеловеческие усилия, чтобы не заурчать, только прикрыл глаза. – Вдруг, Витенька, ты опять станешь плохо спать, что тогда?
– Нощница обещала папу не трогать, – напомнил Петя. Он рассказал родителям о небольшом приключении, но немножечко. Так сказать, не стал сгущать краски. Другими словами, отдельные моменты мальчик обошел молчанием. Не стоило добавлять родителям беспокойства.
– И никогда больше не трогай чужое имущество, – продолжал Волк менторским тоном. – Пообещай!
– Обещаю, обещаю. – Кот снова принялся лакать. Вот такого чаю ему будет не хватать в Тридевятом царстве – крепкого, с лимоном и мятой.
– Варя! – Дедушка оторвался от газеты и внимательно посмотрел на Кота. – Я вот что подумал. У этого кота такая густая шерсть, может быть, он с нами поделиться?
Кот поперхнулся.
– Ну, ты ведь и так его вычесываешь? Свяжи нам с Витей носки, например, или пояса. А что? Из собачьей шерсти же делают пояса, почему нельзя связать из кошачьей? Собачьи помогают от радикулита, а наши будут спасать от бессонницы. А, товарищ котик, поделишься шерстью на благое дело?
– Отличная идея, – с энтузиазмом согласилась мама. – А себе я свяжу шаль. Когда я была маленькая, то у моей бабушки была шаль, которой я укрывалась, если болела. Все как рукой снимало!
– Хор-р-рошо. – Кот подцепил когтем кусочек шоколадного торта. – Можете меня вычесать. Непр-р-риятная пр-р-р-роцедура, но я потер-р-рплю…
– А поможет? – Петя наклонился к Баюну. Родители обсуждали, кому из