Одни только они имеют право созывать общинное собрание (Town-meeting), но можно требовать, чтобы они это сделали. Если десять собственников задумали новый проект и желают представить его на одобрение общины, то они требуют общего созыва жителей; Select-men обязаны это исполнить и только сохраняют право председательствовать в собрании[73].
Эти политические нравы и общественные обычаи, конечно, очень далеки от нас. В настоящее время я не собираюсь судить о них или указывать причины, производящие их и дающие им жизнь. Я ограничиваюсь их изложением.
Select-men выбираются ежегодно в апреле или мае. Общинное собрание одновременно избирает множество других муниципальных чиновников[74], заведующих различными важными административными отделами. Одни из них, называемые асессорами, распределяют налоги, другие, носящие название сборщиков, взимают их. Чиновник, называемый констеблем, исполняет полицейские обязанности; он наблюдает за порядком в публичных местах и оказывает материальное содействие исполнению законов. Другой, называемый общинным регистратором (greffier), ведет протоколы всех совещаний и метрические записи. Кассир хранит общинные капиталы. К этим должностным лицам следует добавить попечителя о бедных, обязанность которого, весьма трудная для выполнения, состоит в применении на деле законов, касающихся неимущих; школьных комиссаров, заведующих народным образованием; дорожных инспекторов, которым поручено следить за проблемами большого и мелкого дорожного дела,– и тогда получится список главных агентов общинной администрации. Но разделение функций на этом не заканчивается: в числе муниципальных должностных лиц[75] мы встречаем еще приходских комиссаров, которые должны вести счет расходов по исполнению религиозных треб; разного рода инспекторов, из которых одни должны распоряжаться действиями граждан во время пожара, другие наблюдать за уборкой хлебов, третьи принимать временные меры к устранению затруднений, могущих возникнуть по поводу изгородей, иные, наконец, наблюдать за правильной мерой дров или за верностью мер и весов.
Всего в общине девятнадцать главных должностей. Каждый из жителей обязан под страхом пени принимать на себя эти различные должности, но, с другой стороны, большая часть их оплачивается для того, чтобы бедные граждане могли посвящать свое время их отправлению без ущерба для себя. Впрочем, американская система состоит в том, чтобы не платить чиновникам определенного жалованья. Вообще для каждого их служебного действия установлена такса, так что они получают вознаграждение лишь пропорционально тому, что ими сделано.
Жизнь общины
Каждый человек – лучший судья всего, что касается только его одного. Заключение из принципа верховного народовластия. Применение этих учений американскими общинами. Община Новой Англии обладает полной самостоятельностью в собственных делах и подвластна во всем остальном. Обязанности общины относительно государства. Во Франции правительство предоставляет своих агентов общине. В Америке – наоборот
Ранее я упоминал, что принцип верховной власти народа распространяется на всю политическую систему англо-американцев. На каждой странице этой книги мы увидим какие-нибудь новые применения этого.
В тех нациях, где доминирует догмат верховного народовластия, каждое отдельное лицо представляет собой равную часть верховной власти и в равной мере участвует в управлении государством.
Предполагается, следовательно, что каждый отдельный человек обладает такой же образованностью, добродетелью и способностями, как и всякий другой.
Почему же в таком случае он повинуется обществу, и где находятся естественные границы этого повиновения?
Он подчиняется обществу не потому, что ниже тех, кто им управляет, или менее чем другой человек способен управлять самим собой. Он подчиняется обществу, поскольку признает полезным союз с подобными себе и знает, что этот союз не может существовать без власти, поддерживающей порядок.
Во всем, что касается взаимных отношений граждан, он становится в положение подданного. Во всем, что касается только его самого, он остается господином; он свободен и в своих действиях отдает отчет одному Богу. Из этого вытекает то правило, что каждый отдельный человек – лучший и единственный судья своих частных интересов и что общество только тогда имеет право направлять его действия, когда от этих действий оно чувствует для себя ущерб или если имеет необходимость в его помощи.
Принцип этот повсеместно принят в Соединенных Штатах. Позднее я расскажу, какое общее влияние оказывает он на обычный ход жизни, но в настоящее время я говорю лишь об общинах.
Община по отношению к центральному правительству – такая же единица, как отдельное лицо, и к ней тоже применяется все это.
Поэтому общинная свобода в Соединенных Штатах вытекает из догмата верховной власти народа. Все американские республики более или менее признали эту независимость, но между жителями Новой Англии обстоятельства особенно благоприятствовали ее развитию.
В этой части Союза политическая жизнь зародилась именно в среде общин, можно сказать, что каждая из них была независимой нацией. Когда впоследствии английские короли предъявили требования на свою долю верховной власти, то они ограничились тем, что взяли себе центральную власть. Они оставили общину в том виде, как они ее нашли; теперь новоанглийские общины стали подданными, но сначала этого не было или было едва заметно, так что они не получили свои права извне, а, напротив, сами как будто уступили государству часть своей независимости: это – важное различие, о котором читатель должен помнить.
Общины только тогда подчиняются государству, когда дело касается такого интереса, который я буду называть социальным, то есть который разделяется ими с другими.
Во всем, что касается их самих, общины остались независимыми единицами, и я полагаю, что между жителями Новой Англии не найдется ни одного, кто признавал бы за правительством штата право вмешиваться в распоряжение чисто внутренними