В этих местах цивилизованные люди должны были сделать опыт постройки общества на новых основаниях и, применив теории до того времени неизвестные или считавшиеся неприменимыми, дать миру зрелище, к которому он не был подготовлен прошлой историей.
Глава II
Исходная точка и ее важность для будущего англо-американцев
Полезно знать исходную точку народов, чтобы понимать их общественный строй и законы. Америка – единственная страна, где можно знать начало великого народа. В чем все люди, заселившие Английскую Америку, были похожи друг на друга? В чем они отличались друг от друга? Замечание, относящееся ко всем европейцам, поселившимся на берегах Нового Света. Колонизация Виргинии. Колонизация Новой Англии. Своеобразный характер первых обитателей Новой Англии. Их прибытие. Их первые законы. Общественный договор. Уголовный кодекс, взятый из Заповедей Моисея. Религиозное усердие. Республиканский дух. Тесная внутренняя связь между духом веры и свободы
Родится человек; первые его годы проходят в неизвестности между забавами и занятиями детства. Затем он растет, наступает период зрелого возраста. Мир открывается, чтобы его принять, и человек входит в соприкосновение с себе подобными. Тогда впервые начинают изучать его и думают, будто знают, как возникают в нем пороки и добродетели зрелого возраста.
В этом, если не ошибаюсь, заключается большая ошибка.
Надо рассмотреть ребенка, когда он еще находится на руках матери; увидеть, как в первый раз внешний мир отражается в неясном еще зеркале его ума; наблюдать, какие примеры поражают его взор, слышать первые слова, возбуждающие в нем дремлющую силу мысли; наконец присутствовать при первой борьбе, которую ему придется выдержать, – тогда только мы будем в состоянии понять, откуда происходят предрассудки, привычки и страсти, которые будут управлять его жизнью. Можно сказать, что человек весь уже находится в своих колыбельных пеленках.
Нечто похожее происходит и с нациями. В каждом народе всегда остается след его происхождения. Обстоятельства, сопровождавшие его рождение и содействовавшие развитию, сохраняют свое влияние на весь дальнейший ход его жизни.
Если бы мы имели возможность проникнуть в прошедшее до основных элементов обществ и исследовать первые памятники их истории, то я не сомневаюсь, что мы могли бы в них открыть первую причину предрассудков, привычек, господствующих страстей, вообще всего того, что составляет так называемый национальный характер. Мы могли бы найти там объяснение таких обычаев, которые в настоящее время находятся в противоречии с господствующими нравами, таких законов, какие противны общепринятым принципам, тех бессвязных мнений, что встречаются в обществе и напоминают собой те обрывки разорванных цепей, которые иногда свисают со сводов старинных зданий и ничего уже более не поддерживают. Таким образом, можно бы было объяснить судьбу народов, которых неведомая сила словно влечет к цели, не сознаваемой ими самими. Но до сих пор для подобного изучения не было фактов; дух исследования являлся у народов только по мере того, как они старели, и когда они наконец вздумали оглянуться на свою колыбель, то время уже скрыло ее в тумане, а невежество и гордость окружило ее легендами, за которыми была скрыта истина.
Америка – единственная страна, где можно было присутствовать при естественном и спокойном развитии общества и имелась возможность определить влияние отправной точки на будущность государств.
В эпоху прибытия европейских народов к берегам Нового Света черты их национального характера были уже совершенно определены; каждый из них имел свою особенную «физиономию»; и поскольку они дошли уже до такой ступени цивилизации, на которой люди обращаются к изучению самих себя, то передали нам верную картину их мнений, нравов и законов. Люди XV века нам почти так же хорошо известны, как и нынешние. Америка, следовательно, показывает нам, что невежество или варварство первобытных веков скрыли от наших взоров.
Живя в эпоху достаточно близкую к той, когда основались американские общества, чтобы в подробности знать их составные элементы, и достаточно далекую от нее для того, чтобы уже иметь возможность судить о том, что произвели эти зачатки, люди нашего времени предназначены, вероятно, к тому, чтобы видеть дальше своих предшественников в событиях человеческой истории. Провидение дало нам светоч, которого не было у наших предков, и мы имеем возможность различить в судьбе народов первоначальные причины, скрытые от них во мраке прошлого.
Если внимательно изучить историю Америки, рассмотреть основательно ее политический и общественный строй, то возникает убеждение в следующей истине, что нет ни одного мнения, ни одного обычая или закона, – я бы мог сказать ни одного события, которое не объяснялось бы точкой отправления. Поэтому тот, кто будет читать эту книгу, найдет в настоящей главе зачатки всего, что произойдет дальше, и ключ почти ко всему сочинению.
Эмигранты, прибывавшие в различные периоды времени для занятия той территории, на которой в настоящее время находится Американский Союз, во многих отношениях отличались друг от друга; их цели были не одинаковы, а управление было основано на разных принципах.
Но они имели и общие всем им черты, и все находились в сходном положении.
Связь по языку – самая сильная и прочная из всех связей, соединяющих людей. Эмигранты говорили на одном языке, все были детьми одного народа. Они родились в стране с постоянной борьбой партий, вынужденных поочередно становиться под защиту законов; их политическое воспитание совершилось в этой суровой школе и потому между ними понятия о праве и принципы истинной свободы оказывались более распространенными, чем у других народов Европы. В эпоху первых эмиграций общинное управление, этот плодотворный зародыш свободных учреждений, уже глубоко вошло в английские обычаи, а с ним вместе и догмат верховной власти народа проник в самое сердце монархии Тюдоров.
Это было в самый разгар религиозных разногласий, волновавших христианский мир. Англия активно вступила на этот новый путь. Характер ее обитателей, бывший всегда серьезным и рассудительным, сделался суровым и склонным к спорам. Образование значительно возросло в этой умственной борьбе; ум приобрел в ней глубокую культуру. Пока вели разговоры о религии, нравы сделались чище. Эти черты, общие всей нации, находились и в «физиономии» тех из ее детей, которые явились искать для себя новое будущее по ту сторону океана.
Между прочим одно замечание, к которому мы еще вернемся, должно быть применено не только к англичанам, но также и к французам, испанцам и ко всем европейцам, последовательно водворявшимся на берегах