Как Пушкин относится к Пугачеву?
Как минимум с интересом, если не с симпатией. Отправляя Денису Давыдову экземпляр «Истории Пугачевского бунта», Пушкин пишет: «Вот мой Пугач: при первом взгляде / Он виден — плут, казак прямой! / В передовом твоем отряде / Урядник был бы он лихой». Пугачев «Капитанской дочки» — человек, в равной степени способный на жестокость и на милость, фигура пугающая и завораживающая, как собирающийся на горизонте буран. В тексте мы видим Пугачева глазами Гринева, ему же формально принадлежат знаменитые историософские фразы: «лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений» и «не приведи Бог увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный». В советском литературоведении принято было считать, что этими фразами Пушкин пытался обмануть цензуру, хотя в душе полностью поддерживал восставшее крестьянство, — но для этого предположения нет документальных оснований; вероятнее всего, собственный взгляд Пушкина на восстание близок умеренно консервативной позиции его героя.
Насколько корректно Пушкин обращается с историческими фактами и датами?
Не все факты и даты в романе стыкуются между собой. Согласно одному из вариантов романа, Андрей Гринев выходит в отставку в 1762 году, в другой рукописи дата рождения Петра (которое, несомненно, случилось уже после того, как старший Гринев осел в деревне) — 1755 год. Учителя-французы в массовом порядке появились в России после Французской революции, в детские годы Петра мосье Бопре вряд ли добрался бы до Симбирской губернии. Маша останавливается на почтовой станции в Софии под Царским Селом, но станция на этом месте была основана лишь через несколько лет, во времена лицейской молодости Пушкина. «Капитанская дочка» — скорее фантазия о прошедшем времени, чем историческая хроника. Впрочем, приписав текст стареющему Петру Гриневу, Пушкин застраховал себя от любых обвинений в неточности.
Почему первая публикация «Капитанской дочки» вышла без указания имени автора?
Это литературная игра: подобно «Повестям Белкина», роман притворяется произведением другого автора, случайно попавшим в руки издателя-Пушкина. Пушкин как бы ставит редакционную пометку: мнение автора может не совпадать с мнением его персонажа, — что страшно осложнило жизнь следующим поколениям литературоведов, пытающихся понять, где заканчиваются взгляды вымышленного героя-мемуариста и начинается авторская позиция.
Почему отец отказывается отправлять ГринЕва в Петербург?
Про Гринева-старшего мы знаем, что он служил при графе Минихе, в одном из вариантов романа указан год его отставки — 1762-й: вероятно, Гринев, подобно Миниху, остался верен свергнутому императору Петру III. Для Пушкина эта коллизия связана с семейным преданием: его дед Лев Александрович, «как Миних, верен оставался паденью третьего Петра». Это объясняет и отъезд Гринева-старшего в отдаленную губернию, и смешанные чувства, с которыми он читает в «Придворном календаре», как продвигаются по службе бывшие коллеги, и нежелание отправлять сына на службу в Петербург: ему очевидно не по душе придворное общество и воцарившиеся при Екатерине нравы.
Неизвестный художник. Портрет великого князя Петра Федоровича. Конец 1750-х годов. Автор оригинала Федор Рокотов{9}
Где находится Белогорская крепость?
Крепости с таким названием в окрестностях Оренбурга нет, по расстоянию и местоположению — сорок верст от Оренбурга — больше всего на Белогорскую похожа Татищева крепость (ныне село Татищево). Возможно, название для крепости подсказали Пушкину меловые горы, которые он видел по дороге из Оренбурга в Уральск.
Перспектива города Оренбурга, выполненная инженером-капитаном Александром Ригельманом в 1760 году. С 5 октября 1773 по 23 марта 1774 года город был осажден армией Емельяна Пугачева. Петр Гринев отправляется в Оренбург, освободившись из пугачевского плена{10}
Екатерина действительно могла помиловать пособника ПугачЕва?
Цензор Корсаков пытался выяснить у Пушкина, основан ли этот эпизод на реальных событиях, тот отвечал: «Роман мой основан на предании, некогда слышанном мною, будто бы один из офицеров, изменивших своему долгу и перешедших в шайки пугачевские, был помилован императрицей по просьбе престарелого отца, кинувшегося ей в ноги». Речь об офицере Михаиле Шванвиче, который перешел на сторону восставших и служил у Пугачева секретарем Военной коллегии. После разгрома восстания Шванвича привезли на Болотную площадь вместе с Пугачевым и соратниками, в отличие от остальных он подвергся лишь гражданской казни — над его головой преломили шпагу, а затем сослали в Сибирь. Случай Шванвича был единичным: остальные дворяне переходили на сторону Пугачева лишь ради спасения жизни и при первой возможности бежали в лагерь правительственных войск. Как указывает филолог Александр Осповат, Екатерина милует Гринева, даже не интересуясь содержанием его дела: с того момента, как Маша рассказывает императрице о судьбе Гринева, до объявления о помиловании проходит в лучшем случае несколько часов, изучить за это время материалы следствия, идущего в Казани, физически невозможно.
Чем «Капитанская дочка» похожа на сказку?
Уже тем, как и что говорят герои. Пугачев рассказывает сказку про орла и ворона и поет с сообщниками народную песню; он же в начале повести разговаривает с хозяином постоялого двора пословицами — и этот разговор непонятен для дворянина Гринева; капитан Миронов и его жена пересыпают речь присказками и присловьями — так Пушкин задает характеры персонажей и указывает на их социальное положение. Сам сюжет романа, если разобрать его на первичные элементы, построен почти по «Морфологии сказки» Владимира Проппа: герой уходит из дома, на грани своего и чужого миров встречает волшебного помощника (в этой роли выступает Пугачев), оказывает ему услугу (за что помощник выручает героя из беды), проходит испытания, побеждает соперника и получает в награду невесту. Вряд ли Пушкин использовал элементы сказки сознательно — скорее всего, сработала авторская интуиция, но так или иначе, «Капитанская дочка» воспринимается нами как сказка: сюжет ее так же увлекателен, а мораль добра и утешительна.
Береги честь смолоду.
ПОСЛОВИЦА
Глава I.
Сержант гвардии.
— Был бы гвардии он завтра ж капитан.
— Того не надобно; пусть в армии послужит.
— Изрядно сказано! пускай его потужит…
Да кто его отец?
Княжнин.
Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревни, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина. Нас было девять человек детей. Все мои братья и сестры умерли во младенчестве.