Л ю б о в ь А н д р е е в н а. Кофе выпит, можно на покой.
Ф и р с (чистит щеткой Гаева, наставительно). Опять не те брючки надели. И что мне с вами делать!
В а р я (тихо). Аня спит. (Тихо отворяет окно.) Уже взошло солнце, не холодно. Взгляните, мамочка: какие чудесные деревья! Боже мой, воздух! Скворцы поют!
Г а е в (отворяет другое окно). Сад весь белый. Ты не забыла, Люба? Вот эта длинная аллея идет прямо, прямо, точно протянутый ремень, она блестит в лунные ночи. Ты помнишь? Не забыла?
Л ю б о в ь А н д р е е в н а (глядит в окно на сад). О, мое детство, чистота моя! В этой детской я спала, глядела отсюда на сад, счастье просыпалось вместе со мною каждое утро, и тогда он был точно таким, ничто не изменилось. (Смеется от радости.) Весь, весь белый! О, сад мой! После темной, ненастной осени и холодной зимы опять ты молод, полон счастья, ангелы небесные не покинули тебя... Если бы снять с груди и с плеч моих тяжелый камень, если бы я могла забыть мое прошлое!
Г а е в. Да, и сад продадут за долги, как это ни странно...
Л ю б о в ь А н д р е е в н а. Посмотрите, покойная мама идет по саду... в белом платье! (Смеется от радости.) Это она.
Г а е в. Где?
В а р я. Господь с вами, мамочка.
Л ю б о в ь А н д р е е в н а. Никого нет, мне показалось. Направо, на повороте к беседке, белое деревцо склонилось, похоже на женщину...
Входит Т р о ф и м о в, в поношенном студенческом мундире, в очках.
Какой изумительный сад! Белые массы цветов, голубое небо...
Т р о ф и м о в. Любовь Андреевна!
Она оглянулась на него.
Я только поклонюсь вам и тотчас же уйду. (Горячо целует руку.) Мне приказано было ждать до утра, но у меня не хватило терпения...
Любовь Андреевна глядит с недоумением.
В а р я (сквозь слезы). Это Петя Трофимов...
Т р о ф и м о в. Петя Трофимов, бывший учитель вашего Гриши... Неужели я так изменился?
Любовь Андреевна обнимает его и тихо плачет.
Г а е в (смущенно). Полно, полно, Люба.
В а р я (плачет). Говорила ведь, Петя, чтобы погодили до завтра.
Л ю б о в ь А н д р е е в н а. Гриша мой... мой мальчик... Гриша... сын...
В а р я. Что же делать, мамочка. Воля Божья.
Т р о ф и м о в (мягко, сквозь слезы). Будет, будет...
Л ю б о в ь А н д р е е в н а (тихо плачет). Мальчик погиб, утонул... Для чего? Для чего, мой друг? (Тише.) Там Аня спит, а я громко говорю... поднимаю шум... Что же, Петя? Отчего вы так подурнели? Отчего постарели?
Т р о ф и м о в. Меня в вагоне одна баба назвала так: облезлый барин.
Л ю б о в ь А н д р е е в н а. Вы были тогда совсем мальчиком, милым студентиком, а теперь волосы не густые, очки. Неужели вы все еще студент? (Идет к двери.)
Т р о ф и м о в. Должно быть, я буду вечным студентом.
Л ю б о в ь А н д р е е в н а (целует брата, потом Варю). Ну, идите спать... Постарел и ты, Леонид.
П и щ и к (идет за ней). Значит, теперь спать... Ох, подагра моя. Я у вас останусь... Мне бы, Любовь Андреевна, душа моя, завтра утречком... двести сорок рублей...
Г а е в. А этот все свое.
П и щ и к. Двести сорок рублей... проценты по закладной платить.
Л ю б о в ь А н д р е е в н а. Нет у меня денег, голубчик.
П и щ и к. Отдам, милая... Сумма пустяшная...
Л ю б о в ь А н д р е е в н а. Ну, хорошо, Леонид даст... Ты дай, Леонид.
Г а е в. Дам я ему, держи карман.
Л ю б о в ь А н д р е е в н а. Что же делать, дай... Ему нужно... Он отдаст.
Л ю б о в ь А н д р е е в н а, Т р о ф и м о в, П и щ и к и Ф и р с уходят. Остаются Гаев, Варя и Яша.
Г а е в. Сестра не отвыкла еще сорить деньгами. (Яше.) Отойди, любезный, от тебя курицей пахнет.
Я ш а (с усмешкой). А вы, Леонид Андреич, все такой же, как были.
Г а е в. Кого? (Варе.) Что он сказал?
В а р я (Яше). Твоя мать пришла из деревни, со вчерашнего дня сидит в людской, хочет повидаться...
Я ш а. Бог с ней совсем!
В а р я. Ах, бесстыдник!
Я ш а. Очень нужно. Могла бы и завтра прийти. (Уходит.)
В а р я. Мамочка такая же, как была, нисколько не изменилась. Если б ей волю, она бы все раздала.
Г а е в. Да...
Пауза.
Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима. Я думаю, напрягаю мозги, у меня много средств, очень много и, значит, в сущности ни одного. Хорошо бы получить от кого-нибудь наследство, хорошо бы выдать нашу Аню за очень богатого человека, хорошо бы поехать в Ярославль и попытать счастья у тетушки-графини. Тетка ведь очень, очень богата.
В а р я (плачет). Если бы Бог помог.
Г а е в. Не реви. Тетка очень богата, но нас она не любит. Сестра, во-первых, вышла замуж за присяжного поверенного, не дворянина...
А н я показывается в дверях.
Вышла за не дворянина и вела себя нельзя сказать чтобы очень добродетельно. Она хорошая, добрая, славная, я ее очень люблю, но, как там ни придумывай смягчающие обстоятельства, все же, надо сознаться, она порочна. Это чувствуется в ее малейшем движении.