Уверена, что в этом отношении мы все не сильно отличаемся друг от друга. У вас, вполне вероятно, составлен похожий список карьерных взлетов и падений, и многочисленные трудности, с которыми вам еще предстоит столкнуться, будут омрачать вашу удовлетворенность от работы. Вероятно, что они даже подтолкнут вас к поиску новых возможностей, лучшей работы, лучшего начальника или лучшей рабочей среды. Но куда бы вас ни завела ваша карьерная тропинка, проблем и разочарований на рабочем месте еще никто не избежал.
Я точно знаю, что я отнюдь не единственная, кто в определенный момент почувствовал, что чем-то придется жертвовать.
В моем случае этот переломный момент был поистине эпохальным. Мы с мужем знали, что у одной из наших дочерей дела идут совсем плохо: мы опасались, что она на грани. И конечно, это очень сильно на нас давило. Проблемы дочери были не единственной причиной, заставившей меня пристальнее взглянуть на свою трудовую жизнь, но, безусловно, они были очень важны. Мне тогда приходилось балансировать между потребностями нескольких взрослых детей, находящихся в стрессовой жизненной ситуации, занимая при этом должность руководителя высшего звена в динамично развивающейся компании, которая совсем недавно начала торговать своими акциями и росла поразительными темпами. Словом, сказать, что я была подавлена и страдала от выгорания, — это не сказать ничего.
Принятое мной решение уйти в долгосрочный отпуск было продуманным и осознанным, но все равно одним из самых сложных за всю мою карьеру. Отчетливо помню, как в конце рабочего дня вошла в кабинет генерального директора, подгадав, чтобы там больше никого не было.
«Мне нужен отпуск. Начиная с завтрашнего дня».
Я до сих пор не забыла вкуса тех слов. У меня было такое ощущение, будто они нанизаны на веревочку, которую мне ужасно хотелось втянуть обратно в рот. От одной мысли о том, как подобная смелость может сказаться на моем положении в этой компании и на моей карьере в целом, меня бросало в холодный пот. Но жребий был брошен. Я произнесла эти слова вслух и встретилась со своими страхами лицом к лицу.
На следующий день наша дочь чуть не покончила с собой.
Я вернулась на работу через два с половиной месяца, счастливая и бесконечно благодарная судьбе за то, что все обошлось и дочка по-прежнему с нами. Но эти события изменили меня навсегда. С той поры моя трудовая жизнь стала более продуманной: больше, так сказать, на моих условиях. Но все равно возродить прежний энтузиазм и начать вновь получать удовлетворение от работы оказалось очень непросто. Я была старшим вице-президентом по управлению персоналом — весьма ответственный пост, к которому я шла двадцать с лишним лет. Но теперь, столкнувшись с последствиями непредсказуемого поворота событий, я чувствовала, что мне стало трудно сочетать личную жизнь с работой.
Именно тот долгосрочный отпуск и последующее возвращение на работу подтолкнули меня к мысли «развестись» со своей текущей карьерой. Мой план состоял в том, чтобы отойти от корпоративной стороны управления персоналом и попробовать свои силы в новом деле, помогая людям справляться с проблемами на рабочем месте и возвращать себе некоторый контроль над собственной карьерой.
Убеждена, что та моя внутренняя борьба не была чем-то уникальным. Я, конечно, далеко не единственная, у кого личная жизнь и работа чересчур тесно переплелись между собой. Я не единственная, кто искал способ вернуть в свое существование баланс и здравомыслие. Мы все живем в сложном мире, и он влияет на всех нас.
Мне не нужно далеко ходить, чтобы увидеть людей с подобными проблемами. Например, у меня есть сосед — врач, который получил отличное медицинское образование и так страдал от профессионального выгорания, что уволился из больницы и теперь трудится на складе Amazon. А мой муж уже с десяток раз переходил с работы на дому на работу в офисе и обратно. Раньше он львиную долю рабочего времени проводил в командировках, но на момент написания этих строк прошло уже два года, как он никуда не летал. У моей сестры, владеющей небольшим бизнесом, первоначально было два магазина, а теперь всего один, и все равно она с трудом держится на плаву, потому что найти добросовестный персонал на разумную зарплату сегодня практически нереально.
По данным Американской психологической ассоциации, примерно трое из каждых пяти наемных работников сообщают о негативном влиянии стресса, связанного с работой. Из них 36% говорят о когнитивной усталости, 32% — об эмоциональном истощении, а целых 44% — об усталости физической. Последний показатель по сравнению с 2019 годом вырос на целых 38%[1].
Ну и наконец я сама. На сегодня я — «реформированный» руководитель, на пике своей карьеры добровольно оставивший респектабельный кабинет ради того, чтобы день за днем обучать людей лучше понимать свои компании и ориентироваться в них.
Следует признать: комфортно чувствовать себя на рабочем месте никогда и никому не было легко. Там происходят настоящие крысиные гонки, которые с каждым годом становятся все агрессивнее. К сожалению, все движется в неправильном направлении, и очень-очень быстро. Опросы показывают, что сегодня от 51 до 65% людей сталкиваются с психологическими проблемами на рабочем месте. Другими словами, у меня есть весьма серьезные основания предполагать, что и вы относитесь к этой категории.
Профессиональное выгорание — актуальная проблема
Раньше, во времена, когда я только начинала свою карьеру, выгорание проблемой не считалось. До публикации в 1981 году опросника выгорания Маслах (Maslach Burnout Inventory, MBI) не существовало даже термина для описания этого негативного явления. MBI стал для компаний очень полезным инструментом, позволяющим не только оценивать степень выгорания работников, но и отнести выгорание к числу серьезных проблем организации, что, кстати, соответствует определению, предложенному Всемирной организацией здравоохранения. Определение выгорания, данное в MBI, сфокусировано на следующих трех компонентах:
1) ощущение упадка сил или переутомления;
2) циничное или негативное отношение к своей работе;
3) снижение трудовой эффективности.
Конечно, профессиональное выгорание — проблема отнюдь не новая, но беда в том, что она все больше усугубляется. Я сама ощущала выгорание и наблюдала, как от него страдают другие, задолго до того, как были сформулированы его критерии. Кристина Маслах, почетный профессор психологии Калифорнийского университета в Беркли и ведущий мировой эксперт по выгоранию, описывает его так: «Оно редко затрагивает только одного человека. Речь идет не только о рабочей нагрузке. Выгорание зависит от того, в какой степени вы контролируете свою рабочую среду, а также