— Вы действительно не хотите ничего выпить? — спросила женщина.
Они действительно ошиблись. Кроме пары, здесь никого не было. Снейдер убрал пистолет в кобуру.
— Он был здесь?
— Да кто же? — спросил старик. Его рука дрожала.
Эти двое совсем не были напуганы, просто немного нервничали и были слишком дружелюбны. «Нервничают, — мысленно повторил Снейдер. — Да, конечно! Но почему они нервничают? У них нет причин терять самообладание. Если только…»
Мийю нахмурилась, оглядывая спальню.
— Квартира слишком маленькая, — отметила она.
— Мы живем здесь сорок лет, уже привыкли, — объяснила женщина. — Давайте сядем на кухне и…
Мийю невозмутимо осталась стоять на месте.
— По плану площадь квартиры шестьдесят квадратных метров, и эта комната должна быть намного шире. — Она посмотрела на шкаф.
Правильно! Снейдер этого не заметил, но у него все время было смутное чувство, что здесь что-то не так. Теперь он вытащил пистолет, подошел к шкафу и снова открыл дверцы. Пахло лавандой, нафталином и старой тканью. Резким движением он сдвинул вешалки на штанге в сторону. За ними была темная дощатая перегородка.
— Что за этой перегородкой?
— Ничего, просто бетонная стена.
Мужчина взял жену под руку, словно хотел ее защитить. Снейдер постучал по перегородке. Судя по глухому звуку, за ней было пусто.
— Я хочу немедленно знать, что вы здесь ищете! — потребовала женщина, внезапно утратив все свое дружелюбие.
— У меня нет ни времени, чтобы объяснять вам это, ни цветных карандашей, чтобы нарисовать, — возразил Снейдер.
— Убирайтесь из нашей квартиры! — почти истерично закричала женщина. — И заберите с собой ваш детский сад.
«Как быстро все может измениться». Снейдер посмотрел на Мийю и Марка. Оба направили свое оружие на шкаф. Затем он размахнулся и пнул дощатую перегородку.
— Нет! — закричала женщина.
Стенка с грохотом вылетела из рамы и разлетелась на щепки. За ней находилось узкое укрытие площадью около пяти квадратных метров. Под абажуром на потолке горела маленькая лампочка. Стены были увешаны старыми флагами, плакатами и картинами. На полках лежали каски, книги, пожелтевшие журналы, форменные фуражки, пряжки для ремней, начищенные до блеска медали и старинное оружие. На полу стояли картины маслом в рамах, рядом с ними — сапоги, а на манекене висела униформа со значками.
Кладовка была забита памятными вещами времен ГДР. И тогда Снейдер понял, что Отто Йегер не брал никого в заложники, а пара спрятала его добровольно. Не случайно Отто Йегер, спасаясь от полиции, забежал именно в этот подъезд панельного дома. Видимо, Аренсы были сочувствующими с давних времен.
Снейдер направил пистолет на пожилого мужчину с коренастой фигурой бывшего боксера, который стоял рядом с манекеном. Его нос выглядел так, будто его не раз ломали, а хмурый вид еще больше подчеркивался длинным и глубоким шрамом, заменявшим одну из бровей.
— Отто Йегер? — официально спросил Снейдер
— Я слышал о вас, Снейдер, — сухо сказал мужчина. — Когда я уловил ваш акцент через стену, то понял, что вы найдете тайник. — Он держал в руках пистолет Макарова калибра 4,5 миллиметра, предположительно с одной из полок, и теперь целился коротким стволом в Снейдера. Однако его палец не лежал на спусковом крючке.
— Пистолет заряжен? — спросил Снейдер.
Йегер скривил рот. На его скулах заходили желваки.
— Нет, — наконец признался он.
— А у меня заряжен, — сказал Снейдер.
Глава 80
После того как полицейские увели чету Аренс и двое сотрудников заняли пост в коридоре перед входной дверью, Снейдер, Мийю, Марк и Отто Йегер остались сидеть за столом в гостиной.
Снейдер мог воспользоваться детектором лжи или сложными методами психологического допроса, но Отто Йегер раньше работал в Штази и, вероятно, знал достаточно трюков, чтобы перехитрить подобные тесты. У Снейдера было мало шансов выяснить что-либо таким способом, и Отто Йегер это знал. К тому же время работало против Снейдера, поэтому ему оставалось только применить грубый прямой метод.
— Давайте немного побеседуем, прежде чем вас уведет полиция, — начал Снейдер.
Йегер был весьма напряжен. Его руки, сжатые в кулаки размером с кувалду, лежали перед ним на столе, широкие запястья были крепко скованы наручниками.
— Я ничего не скажу без моего адвоката, — прорычал он.
— Да, да, ясно. — Снейдер закурил. — Все кончено. Ваша компания разоблачена. Герда Бём мертва. Мы раскрыли вас благодаря объявлениям в газете «Зэксише Цайтунг». И постепенно поднимем все старые дела. — Он глубоко затянулся. — От юриста Хагедорн, которая исчезла на парковке аэропорта Дрездена в 1989 году, до похищения судьи Хайнца Герлаха.
Йегер молчал.
— И поэтому… — продолжил Снейдер, но его прервала вошедшая сотрудница полиции, которая наклонилась к нему и прошептала на ухо:
— Начальник операции просил меня передать вам, что фрау Аренс — старшая сестра Отто Йегера.
Снейдер кивнул, но виду не подал и подождал, пока женщина уйдет.
— Вы кажетесь стойким человеком, — сказал он Йегеру, наклонившись вперед. — А как насчет четы Аренс? Я могу хорошенько прижать обоих. Вы наверняка знаете, что предварительное заключение часто длится много месяцев, иногда даже лет, и условия там хуже, чем в тюрьме.
Йегер молчал.
— Эти двое будут разлучены и, вероятно, увидят друг друга еще один, последний, раз в жизни, когда через год или больше им огласят вердикт суда — если они к тому времени будут еще живы и здоровы.
Йегер стиснул зубы.
— Вы хотите меня шантажировать?
— Нет, — холодно улыбнулся Снейдер, — я лишь предоставляю вам право решить, как сложится будущее четы Аренс. Еще несколько лет в этой квартире с их шкафом, полным прекрасных воспоминаний о ГДР, или в холодной, пустой камере, из которой они точно никогда не выйдут живыми.
— Мне совершенно безразлична чета Аренс.
— Ваша родная сестра? — Снейдер на мгновение поднял брови, затем понизил голос: — Я очень сурово обойдусь с этой женщиной, обещаю вам.
Йегер напряг мышцы.
— Моя сестра и ее муж не имеют к этому никакого отношения. — Он сделал паузу. — Что вы хотите знать?
Снейдер коротко улыбнулся.
— Вы берете один заказ в квартал, верно?
Йегер неохотно кивнул.
— 500 000 евро за работу?
Йегер пожал широкими плечами.
— Зависит от обстоятельств. Иногда предлагают больше, иногда меньше.
— Что вы и ваши коллеги делали с деньгами? В конце концов, вы живете в садовом домике, — отметил Снейдер.
Отто сохранял спокойствие.
— Я могу говорить только за себя. Своей долей я поддерживал борьбу моих товарищей-социалистов за рубежом.
— И Герда тоже? Не похоже, чтобы она тратила огромные суммы на свой образ