— Ты научишь меня управлять гравискатером. По-настоящему. И вы не заставите меня быть механиком. И бортинженером. И вообще мне не придется заниматься техникой. Я даже колесо на машине сама поменять не могу, так что не надо мне рычаги всякие и вот это вот все… — покрутила я в воздухе свободной кистью руки.
Кай выслушал и рассмеялся. Но по-доброму, светло и счастливо. А потом шагнул ко мне, подхватил в объятия и закружил на месте.
Я взвизгнула, обхватила руками его за шею. В одной ладони я так и сжимала кристалл связи, который сейчас был почти горячий.
— Договорились? — настойчиво уточнила.
— Да!
— Диплом мой! Мурр-ура! Целуйтесь уже, несносные гуманоиды! Все нервы бедному котику вымотали!
Я прыснула от смеха. Кай хохотнул и бросил:
— Отвернись, бесстыжий!
И мы поцеловались.
И, кажется, хотя это совершенно невозможно за такой короткий срок, но я влюбилась. Ведь невозможно же, да? За три дня совершенно потерять голову? Или два? Сплошной розовый туман в голове.
Ну вот как-то так.
Эпилог
Через неделю я не передумала и не улетела. И через месяц тоже. Да что уж там, не улечу я теперь. Девяносто семь параметров — это очень много. Мы идеально совпадали с Каем.
Более того, через этот самый месяц, пролетевший как миг, мы стояли в Садах Люмэ́ра под дождем из огненных бабочек. Мы уже расписались в местной конторе, зарегистрировав наши брачные отношения. Сейчас был наш праздник для двоих. А уже завтра — для гостей и друзей.
Ну, у меня-то никого здесь не было, а у Кая имелись приятели на Ксилоне-5. С ними мы встретимся в ресторане и отметим, заодно я с ними и познакомлюсь. А позднее полетим повидаться с его семьей.
Но это все потом. А пока у нас с ним крохотный и важный обряд единения молодых. Местные традиции.
Я была одета в платье из струящегося кристалл-шелка, которое переливалось всеми оттенками голубого — точно как мой первый наряд, в котором я приземлилась на этой планете. А на ногах — мои домашние шлепки — розовые, атласные, с перышками и на каблучках. Те самые, в которых я умудрилась выскочить из дома, опаздывая на рейс. Они так понравились Зорику, что он уговорил меня надеть именно их. Ни Кай, ни кот не знали, что это моя домашняя обувь. Для них это были просто бесконечно милые изящные башмачки в перышках.
Ну… Что-то в этом есть символическое. Говорят же, что на свадьбе у невесты должно быть что-то старое — мои шлепки, что-то новое — на мне были новые чулки и белье, что-то голубое — свадебное платье и что-то чужое
[3]
[Свадебная традиция, пришедшая из Англии. Дословно она звучит так: «Something old and something new, something borrowed and something blue» и означает, что на невесте в день свадьбы должны быть что-то старое, новое, взятое взаймы и голубое. Во время свадебного обряда у каждой детали имеется свой особенный смысл.]
— Зорик мне дал напрокат брелок со своего ошейника. Но с возвратом.
— По традиции ксилонцев, — объяснял Кай, завязывая мне на запястье ленту с кристаллом, таким же, как он мне давал при отлете, но маленьким, — мы делимся каплей крови. Чтобы звезды узнали нас как пару.
Я кивнула, крошечный укол не пугал. Гораздо страшнее было другое… И я спросила невпопад:
— А если я все же не понравлюсь твоей матери?
— Да она уже почти любит тебя. Особенно после того, как ты назвала ее кружку «шедевром китча». Правда, нам обоим пришлось обратиться к словарям, чтобы понять, что такое в понимании землянки китч
[4]
[Китч — термин, обозначающий одно из явлений массовой культуры. Промышленная имитация уникальных произведений искусства, рассчитанных на невзыскательный вкус, отличающихся яркой, броской формой и примитивным содержанием. По сути: продукт творчества, претендующий на художественную ценность, но не обладающий ею.], — рассмеялся мой инопланетный жених. Точнее, уже муж.
— Ладно… — улыбнулась я.
На самом-то деле я уже немного была знакома с мамой Кая. Очень красивая моложавая брюнетка с еще более вытянутыми кончиками ушей одновременно пугала и восхищала меня. Восхищала своей красотой и некоторой хищностью. Пугала ими же. И тем, что она страшно обрадовалась, что Кай женится. Причем не абы на ком, а на девушке, которую ему подобрал фелидон с планеты Феликс-9.
— Великий космос! — экспрессивно воскликнула и всплеснула она тогда руками. — Какая удача! Кай, сколько у вас параметров совпадения?
— Девяносто семь, — покосившись на меня, прячущуюся сбоку, чтобы не попасть в объектив и на глаза будущей свекрови, ответил Кай.
— О-о-о… У нас с твоим отцом всего лишь пятьдесят три параметра совпадения. Где она? Она же рядом? Немедленно покажи мне это чудесное создание!
Я крабиком тихонечко подобралась ближе и посмотрела в глазок камеры.
— Здравствуйте.
— Ах! Какая красивая! — искренне ахнула женщина. — Прелестная! Совершенно прелестная! Землянки все же очень хороши, хотя и немного экзотичны!
В общем, как-то так мы и познакомились с ней по видеосвязи. Живьем — предстоит завтра.
Кстати, она уже сделала нам подарок к этому вечеру. В квартире Кая нас ждал гигантский торт в виде «Серебряного когтя», который парил под потолком благодаря антигравитации. Это был ее реверанс коту, соединившему нас, и мне, прилетевшей на Ксилон-5 именно на этом корабле.
Съедим мы его завтра с гостями.
Мы завершили обряд. И это было красиво. И бабочки. И сияющий огнями город. И лучащийся довольством кот, который буквально раздувался от гордости. Под конец он чуть не всплакнул.
— Когда-то я думал, что соединяю души ради диплома… — Котячий голос неожиданно дрогнул. — Но сейчас-то я знаю: идеальные пары, нашедшие друг друга, и чувства, возникшие между ними благодаря моим лапкам, это и есть самое важное в галактике.
— Ты молодец, Зорик, — серьезно сказал ему Кай. — Я признаю, что был неправ. Ты действительно смог подобрать мне самую лучшую девушку по максимально совпадающему количеству параметров.
— То-то же! — загордился рыжик.
Позднее мы вернулись уже в наше общее жилище. Я вернула Зорику одолженный мне на свадебный обряд брелок. От души потискала пушистого негодяя и расцеловала его в мохнатую морду.
— Ой, все! Фу! Фу так слюнявить меня! Не подобает дипломированного агента удачи теперь уже высшего, первого класса, так тискать! К мужу иди! — верещал он. Впрочем, не всерьез. Зорику нравилось, но он был слишком суров, чтобы признать это.
Мы разошлись спать. А наутро нашли на кухонном столе записку:
«Отбываю на Землю. Кого-то же надо