— Заряжено! — выкрикнул я, слыша себя как-то со стороны.
Саня, не отвечая, уже крутил маховики. Его глаза были прищурены, всё внимание — в окуляре.
На берегу воцарился хаос. Мотоциклы рванули вперёд и в стороны, один из них занесло, он грохнулся на бок, фигура из коляски кубарем вылетела в кусты. Броневик резко затормозил, его башенка завращалась быстрее, ища источник выстрела.
А танк… Танк стоял. В левом борту его башни, чуть ниже командирского купола, зияла не аккуратная пробоина, а рваная, страшная дыра с вывернутыми лепестками брони. Из неё валил густой, чёрный дым, смешивающийся с паром. Люк на башне был закрыт. Никто не вылезал.
— Броневик! — крикнул Саня, и орудие снова дёрнулось, выплюнув вторую ослепительную вспышку.
Этот выстрел был менее удачным. Снаряд ударил в лобовой лист броневика, срикошетил вверх с пронзительным визгом и разорвался где-то в кронах деревьев за ним. Броневик отполз назад, за танк, его пулемёт наконец нашёл нас.
Очередь ударила по щиту орудия. Резкие, звонкие хлопки, будто по листу железа били огромным молотком. Щит задрожал, в нём мгновенно появились выпуклости, а потом и дыры. Осколки с визгом пронеслись над головами.
— Заряжай! — Саня был уже не похож на себя. Его лицо покрылось сажей и копотью, в глазах горел холодный азарт. Он снова поворачивал орудие, целясь в один из мотоциклов, который, развернувшись, пытался давить пулемётным огнём из коляски.
Я сгрёб третий снаряд. Руки дрожали. Гильза дважды соскользнула с края патронника, прежде чем я с силой вдавил её внутрь.
И тут всё изменилось.
Сначала я услышал другой звук — не треск пулемёта и не сухой выстрел нашей пушки. Это был тяжёлый, бархатистый «бух!», донёсшийся с другого берега реки. Он прозвучал почти одновременно с нашим третьим выстрелом.
Наш снаряд угодил по мотоциклу, перевернув его. Но я уже не смотрел на это.
Я взглянул через реку.
На противоположном берегу, в трехстах метрах, там, где раньше была лишь пустая пойма, заросшая кустарником, теперь отчётливо виднелись два угловатых, низких силуэта. Они стояли в тени раскидистых ив, почти сливаясь с местностью, но их выдали длинные, тонкие стволы, теперь направленные в нашу сторону. Настоящие средние танки. Их броня была толще, а пушки — длиннее и смертоноснее всего, что было у нас или у немецкой колонны здесь.
— Танки! На том берегу! — успел прохрипеть я.
Вслед за первым выстрелом, который разорвался с недолётом, грянул второй. И он был точен.
Снаряд крупного калибра пришёл с воющим звуком и ударил не по нам, а туда, где пряталась наша вторая пушка — в перелеске на возвышенности. Огненный шар на мгновение поглотил маскировку из плащ-палаток и веток. Послышался глухой, металлический удар — ствол орудия, сорванный с лафета, взлетел в воздух и тяжело рухнул на землю. Больше оттуда не последовало ни звука.
— Отходим! — закричал Саня, наконец отрываясь от прицела. В его глазах был уже не азарт, а ужас.
Мы поползли прочь от позиции, бросая орудие. Пулемётные трассы с броневика прошили кусты позади. С того берега грянул ещё один выстрел. Снаряд разорвался метрах в двадцати позади нас, осыпав спины комьями земли и осколками.
Выползли в ложбинку. Где-то рядом, с рёвом и треском ломаемого кустарника, появился наш танк. Он выкатился из леса и, не медля, плюнул снарядом в немецкий броневик, добивая его. Затем развернул башню и дал очередь из пулемёта по уцелевшим мотоциклистам, прижавшимся к земле.
Но главная угроза была там, за рекой. Ещё один снаряд со свистом пролетел над нашими головами и разорвался в лесу, вывернув с корнем молодой тополь. Немецкие танкисты на том берегу, поняв, что основная угроза с нашей стороны подавлена, не спешили. Они методично, выстрел за выстрелом, обрабатывали наш берег и кромку леса, не давая поднять головы.
Мы с Саней переглянулись. До нас доносились короткие автоматные очереди и ответные хриплые выкрики — это наш танк методично добивал укрывшихся в складках местности мотоциклистов. Немецкие танки за рекой стреляли наугад, не видя танк и не зная точного расположения нашей уцелевшей пушки.
— К орудию, — скривился Саня. — Пока они палят по лесу… Может, успеем.
Это было безумием. Но и оставлять исправное орудие, когда оно могло решить исход дела, было ещё большим безумием. Мы выползли обратно к позиции. Щит был изрешечён, земля вокруг изрыта осколками, но сама пушка казалась невредимой. Саня, не тратя времени на слова, с силой толкнул станину. Орудие, не закреплённое на грунте, дрогнуло и с трудом повернулось на колёсах. Мы общими усилиями развернули его, нацелив длинный конический ствол через реку.
Саня вцепился в панораму. С другого берега, из-под прикрытия ив, выполз один из серых силуэтов. Оо медленно двигался вдоль берега, меняя позицию после очереди выстрелов. Танк шёл бортом к нам, на мгновение представая идеальной мишенью на фоне светлеющей от дыма и пыли воды. Расстояние было большим, на пределе эффективной дальности нашей пушки, но шанс был.
Саня, весь превратившись в сосредоточенное напряжение, крутил маховики. Его пальцы двигались точно, без дрожи. —
Он дёрнул шнур.
Выстрел. Отдача. Вспышка. Я впился глазами в цель.
Снаряд ударил немецкий танк не в лоб и не в корму, а в самый центр борта, чуть ниже башни. Даже с такого расстояния мы увидели вспышку удара и облачко дыма и пыли, поднявшееся от брони. Он дёрнулся и остановился. Из пробоины, которую мы разглядеть не могли, но чьё наличие не вызывало сомнений, повалил густой чёрный дым, сначала стелющийся по борту, а затем поднимающийся столбом. Люк на башне открылся, из него вывалилась одна фигура, потом вторая, они скатились на землю и замерли.
— Второй! Ищи второго! — закричал я, уже заряжая орудие, но Саня уже крутил маховик, переводя ствол чуть левее, туда, где должен был стоять второй танк.
Мы успели сделать ещё два выстрела практически вслепую, по площади, где он мог скрываться. Снаряды с воем ушли за реку, один поднял фонтан земли на берегу, другой рикошетом ушёл в небо, завывая. Ответа не последовало.
Мы замерли, ожидая возмездия. Секунда, другая. Но вместо нового выстрела с того берега донёсся нарастающий, неистовый рёв мотора и скрежет гусениц по камням. Второй танк не стал вступать в дуэль с невидимой противотанковой пушкой. Он дал задний