— Всё работает, — удовлетворённо кивнула герцогиня. — Теперь спрашиваем раба по очереди: Руфина, Аделаида, Арника, Крисса и снова я. Будем допрашивать до тех пор, пока вопросы не закончатся.
Остальные гранд-дамы кивнули.
— Является ли твоё послушание госпоже Натали абсолютным? — спросила Руфина.
— Да! - твёрдо ответил Эльтаир.
— Ты не притворяешься сейчас? — с подозрительностью уточнила Аделаида.
— Нет! - всё так же уверенно отозвался эльф.
А дальше вопросы посыпались как из рога изобилия.
— Ты рассчитываешь на то, что через полгода госпожа даст тебе вольную?
— Хотелось бы на это надеяться, но на всё воля госпожи.
— Она подговорила тебя сейчас изображать покорность?
— Нет!
— На что ты готов ради неё?
— На что угодно!
— Ты отдашь жизнь за неё?
— Да, без раздумий!
— Почему ты так переменился всего за две недели?
— Я осознал, что был неправ, и вёл себя неподобающе.
— Есть ли в тебе желание отомстить тем, кто сделал тебя рабом?
— Нет!
— Почему?
— Потому что, если бы этого не случилось — я бы не встретил госпожу Натали.
— Ты любишь её?
— Да!
— Ты ублажал её в постели?
— Да.
— Она осталась довольна?
— Да.
— Тебя воспитывали в Ривасе?
— Да.
— Били?
— Да.
— Как ещё тебя наказывали?
— Лишали еды, заперли в карцере.
— Ты чувствовал себя сломленным?
— Да.
— Ты вынес урок из всего этого?
— Да.
— Что ты думаешь насчёт императрицы?
— Властная, сильная, мудрая, пожилая.
— У тебя были мысли и желание сбежать из Риваса?
— Да.
— Почему ты передумал?
— После ночи в карцере таких мыслей больше не возникало.
— Ты мечтаешь покинуть Аншайн, вернуться домой?
— Нет.
— Почему?
— Мне там больше не рады. Мой дом теперь здесь, у ног госпожи Натали.
— Ты готов выполнить любой её приказ?
— Да.
— Что ты думаешь о всех нас?
— То, что вы хорошо делаете свою работу.
Поток вопросов иссяк, повисла тишина.
— Говорит всё правильно и хорошо, конечно, — задумчиво хмыкнула Аделаида. — Но обрёл ли он смирение на самом деле?
— Всыпь ему несколько ударов стеком, как ты умеешь — по самым чувствительным местам. Вот и увидим степень его смирения, — мстительно улыбнулась Крисса.
— А давай, — согласилась та и направилась к Эльтаиру.
— Нет! — решительно поднялась я из-за стола и подошла к мужу. — Достаточно проверок. Допрос окончен. Артефакт правды показал, что Эльтаир не лжёт. Я никому не позволю его избивать. Вы услышали достаточно, чтобы принять решение. Я выполнила ваше условие и теперь настаиваю, чтобы вы исполнили наш договор и передали поместье Гранд в мои руки.
— А она наглая... — озадаченно хмыкнула Арника.
— Хоть ты и Гранд-дама, Натали, но ты не имеешь права указывать Совету, что делать, — неодобрительно покачала головой Элеонора.
Она хотела добавить что-то ещё, но осеклась: Кассиан выпустил белоснежные крылья за спиной и подошёл ко мне — медленно, эффектно, уверенно.
— Ангелианец... — как зачарованная, выдохнула Арника, озвучив всеобщий восторг.
У дамочек чуть ли не слюни на пол закапали. А Кас тем временем взмахнул рукой, и перед ним появился высокий изящный стол, как трибуна.
— Позвольте озвучить ещё некоторые обстоятельства по этому делу, уважаемые члены Совета, — бархатным голосом произнёс мой ангел.
— Позволяем, — с придыханием отозвалась Элеонора.
Кассиан принялся выкладывать из небольшого мужского портфеля журналы с моим изображением на обложке, один за другим, звонко кидая их на столешницу:
— «Коммьюнити», «Новости Аншайна», «Мир моды», «Искусство изящности», «Художественный мир», «Паблик», «Все секреты», «Звезда Аншайна», «Богатые и знаменитые». Это лишь небольшой перечень журналов, в которых не просто имеется интервью с леди Игнатовой, а её лицо вынесено на обложку. Гранд-дама Натали Игнатова — знаменитая и очень талантливая личность, она имеет большой вес в обществе, и с её мнением необходимо считаться.
Дамочки дружно кивнули, как под гипнозом. Кассиан продолжил.
— Дальше, — он принялся выкладывать на стол документы. — Это копии счетов. На них указана ежемесячная сумма, которую леди Игнатова выплачивает налогами за Ривас и свою художественную мастерскую «Натали». Это не просто большая сумма, а очень внушительная. За короткий срок гранд-дама Игнатова доказала на деле, что является опытной бизнес-леди.
— Согласна, — отозвалась Элеонора.
Кассиан выложил на стол ещё один документ:
— Разумеется, достижения такой необычной, творческой и успешной переселенки не могли укрыться от мудрого взгляда императрицы Валенсии. Когда леди Игнатова по ряду причин досрочно расторгла договор на шоу «Короли подиума», — сама императрица оплатила её неустойку из личных средств. Вот копия договора.
— Вот как? — потрясённо встрепенулись все дамочки, кроме Руфины.
Та подтвердила:
— Да, всё так и есть. Её императорское величество Валенсия Шайнар сама оплатила неустойку по договору леди Игнатовой.
На меня посмотрели, как на ведьму. И моментально начали обращаться на «вы».
Глава 97. Ангелианский лотос
Натали
— Госпожа Игнатова, вы взлетели так высоко только потому, что в своё время мы вас поддержали — дали вам статус гранд-дамы. Не хотелось бы, чтобы вы об этом забывали, — обиженно сказала Крисса.
— Согласна, — поддержала её Арника.
— Госпожа Игнатова об этом помнит и очень признательна каждой из вас, — заверил Кассиан. — И в знак благодарности она хочет сделать каждой из вас небольшой подарок — вручить вам артефакт «Ангелианский лотос».
Дамы дружно ахнули: на коленях каждой из них появился сияющий полупрозрачный голубой минерал в виде лотоса на небольшой подставке. Его переливы завораживали своей красотой.
— Этот кристалл выглядит как нежный цветок, и он способен менять цвет в зависимости от вашего настроения. А ещё он обладает целебными свойствами: быстро убирает головную боль, успокаивает, избавляет от бессонницы и продлевает молодость. На всём Аншайне всего пять таких артефактов, и все они у вас, — объяснил Кассиан.
Это был гениальный ход. Возможно, благодаря этому подарку Аделаида и особенно Крисса подобреют: обретут душевное спокойствие и прекратят срывать свою злость на рабах.
— Это изумительная вещь, но... она может быть расценена как попытка подкупа членов Совета, — с сомнением пробормотала Крисса.
На её лице боролись противоречивые эмоции: от детского восторга до хмурой озадаченности.
— Ну что вы, ни