Деревья вокруг покрылись мелкими листочками и цветами, свежая трава показалась чересчур зеленой, а солнце на безоблачном небе слепило. Если бы не тяжесть в груди, то она могла бы принять этот вид за что-то прекрасное. Она прикрыла глаза и подставила лицо солнцу. Какое-то время не происходило ничего. Она просто слушала шелест листьев и шум воды. Потом где-то вдалеке начала петь незнакомая ей птица.
Всё прервал неестественный хруст кустов. Она вздрогнула и посмотрела в ту сторону. Фил не посещал её уже целый сезон. Видеть его ей не хотелось, но он был единственным, кто хоть как-то с ней контактировал. Адель боялась разучиться говорить из-за долгого молчания. Она хмыкнула себе под нос. Наверное, бояться не имеет смысла. Всё равно вскоре этот мир исчезнет и она вместе с ним.
К озеру свалился черный израненный Дракон размером с два огромных валуна, на которых любила сидеть Адель. Существо уткнулось головой в воду, окрашивая её в алый цвет. Она поморщилась.
— Если собрался умирать, то найди другое место. В этом мне ещё предстоит жить какое-то время, — меланхолично заметила она.
Дракон, наконец, заметил её, встрепенулся, но сразу свалился обратно. Силы стремительно покидали его. Он с мольбой посмотрел на неё своими глубокими карими глазами.
— У меня нет мотивации спасать тебя, впрочем, убивать тоже. Отползи от воды и мне до тебя дела вообще никакого не будет. — Она пожала плечами.
Дракон её проигнорировал. Она снова поморщилась. Видимо, теперь придется долго терпеть этот запашок гниющего тела. Может, самой оттащить? Адель искоса посмотрела на Дракона, который начал уменьшаться в размерах. Вот у него появилась покрытая черными длинными волосами голова, руки и ноги, как у людей и, в конце исчезли крылья. Его раны оказались куда хуже, чем она думала ранее. В воздух взметнулось жгучее чувство боли. Тело Адель содрогнулось и она отвернулась, не желая перетягивать его эмоции на себя.
— Я не умру, — процедил сквозь зубы Дракон. — И твоя помощь… не нужна.
Он перевернулся на спину, перестав капать кровью в озеро. Адель пожала плечами, позволяя ему делать, что захочет, встала и молча прыгнула в озеро.
Следующее утро оказалось более пасмурным и холодным. Существа с самого первого луча солнца напали на людей и завязался бой. Из-за этого она жутко не выспалась. Голова разрывалась от боли, а тело будто истекало невидимой кровью, что напомнило ей о незнакомце наверху. Только к обеду она решилась всплыть и убрать-таки Дракона подальше от озера.
К её удивлению, парень всё ещё был жив. Он промок из-за шедшего дождя, но кровь остановилась. Впрочем, ему от этого лучше не стало. Рана загноилась. Его начала бить лихорадка. Она подошла поближе, присела и осторожно убрала прядь его промокших волос с лица. Правильные черты, мягкие волосы и стройное тело. Наверное, большинство девушек сочли бы его красивым. Для неё же он стал проблемой.
— Воды… — судорожно выдохнул он.
Она замерла. Стоит ли помогать ему? Жалость ничем хорошим для неё ещё не заканчивалась. Взять хоть Фила. Нет, пусть лучше умрет. Так будет проще. Она встала на ноги, но уйти не смогла. Дракон схватил её за лодыжку и крепко сжал. Его горячая рука быстро нагрела её почти ледяную кожу. Дракон дрожал, но отчаянно хватался за жизнь. Ему наверняка такое пресмыкательство не нравилось. Слишком уж Драконы гордые.
Адель вздохнула, вытянулась и набрала из озера воды в ладони. Он жадно её выпил, но лодыжку не отпустил. Она подползла к нему поближе и начала снимать с него пропитанную кровью рубашку. Дракон возражать не стал. Избавившись от верха, Адель легла ему на грудь и чуть ли не задохнулась от нахлынувшей агонии. Всё её тело почти расплавилось от жара. Парень облегченно выдохнул и обмяк. Как же больно… Ей вдруг вспомнились первые года после рождения, когда пришлось терпеть подобное в полном одиночестве. Впрочем, она и сейчас совсем одна. Адель высвободила свою ногу, замялась на пару секунд, а потом, проклиная себя на чем свет стоит, перетащила его под иву.
Пусть земля здесь тоже оказалась сырой, но на них хотя бы не лило, как из ведра. Адель соорудила небольшую подстилку, принесла несколько фруктов, которыми питалась сама, и покормила его. Парень жевал с усилием, но облегчать ему задачу она не стала. Когда он закончил с едой, она задумчиво осмотрела его рану. С ней точно надо что-то сделать, но что?
Адель прикрыла глаза и попыталась порыться в своей голове, вспоминая что делают существа, когда кого-то ранят. Под пальцами забился его пульс. Она вдруг стала единым целым с холодным ветром, печальным дождем, сырой землей и жаром его тела. Адель открыла глаза и положила руку ему на грудь. Дракон выгнулся от боли и закричал.
— Если хочешь жить, то терпи, — приказала она.
Парень схватил ветку с земли и засунул себе в рот. Его крики стали более приглушенными. Адель довольно долго избавилась от гноя на его теле. Когда же она закончила, то от ранения не осталось и следа.
Дракон открыл глаза и отрешенно осмотрелся. Вряд ли он хоть что-то понимал из-за пережитого. Адель схватила его за щеки и заставила посмотреть прямо себе в глаза.
— Поспи, доешь фрукты и немедля уходи, — холодно приказала она.
Глаза у парня начали слипаться. Она опустила его на подстилку. Голова у неё вдруг закружилась. Опять существа начали боевые действия. Как же надоело. Она встала и пошла к озеру. По дороге её вырвало, но это уже стало настолько привычным действием, что она не придала этому значения. Адель погрузилась в холодную воду, позволяя ей заморозить себя изнутри. Скоро она уже перестанет что-либо чувствовать. Это принесет ей долгожданное облегчение. Во всяком случае она думала так, не осознавая, что заставшее ржавое колесо её жизни снова начало крутиться.
Глава 25
Она думала, что, как обычно, быстро вернется, но прошел один день, за ним второй и третий. Прошлое не хотело отпускать её, будто ещё не высказало всё, что планировало. Действия и чувства этой Адель отличались от её же из будущего, и она порой забывала кем именно является. Осознание находило волнами. В такие моменты она с удивлением рассматривала незнакомые растения или собственную одежду, похожую на цветные водоросли и паутину с каплями, наклеенную на тело как попало.
Фрукты оказались практически безвкусными. Её постоянно мучили головная боль, тошнота и одиночество. Адель считала себя сильной личностью, потому