— Если в самом деле сила Судзумии-сан по преобразованию реальности успокаивается, тогда да. — Коидзуми почесал подбородок. — Но что если Судзумия-сан всё же подсознательно изменила мир и установила нам ответ?
А в чём проблема?
— Идее полагается быть осознанной. Если подсознание преодолевает решение сознания, изменяя изначально задуманную Судзумией-сан концовку, то получается, что оно более могущественно, чем сознание.
У неё подсознание никогда спокойно не сидит. Откуда иначе берутся закрытые пространства?
— Проблема в том, что при конфликте сознания и подсознания победу одерживает последнее. Надеюсь, мои опасения беспочвенны, но если подобная тенденция сохранится, способности Судзумии-сан, которые и так не удавалось контролировать, станут ещё более стихийными.
Подсознание побеждает сознание. То есть, если силы Харухи взбесятся, то даже она сама не сможет их остановить?
— Говоря по-простому, да.
Однако, ни нам, ни кому-либо другому в этом мире не дано узнать, вмешивалась Харухи в результат детективной игры, или же нет.
— Именно так. Проблема позднего Куина появляется только потому, что персонаж детектива находится внутри структуры произведения, и не может наблюдать факторы вне его — что совершенно естественно. Персонаж — не писатель и не читатель. Ничего, кроме содержания произведения он знать не может.
Типа как невозможно додуматься до гелиоцентрической системы[83], пока веришь, что Земля плоская. Хотя аналогия так себе.
— Даже если персонаж имеет то же имя, что и автор — а это не только Эллери Куин — их не следует отождествлять. Нельзя поместить в своё произведение божество всеведущее и всемогущее.
Может, потому древнегреческие легенды, не смотря на их эпичность, не слишком увлекательны.
— А вот Судзумии-сан всё это по силам. Она может менять и реальность, в которой мы существуем. Само наше присутствие — экстрасенсов, инопланетян, гостей из будущего — является проявлением этой способности. Иначе какова вероятность того, что состав «Команды SOS», формируйся она случайным образом, оказался бы таким?
Если уж на то пошло, надо бы её как-нибудь заставить купить лотерейный билет.
— Не думаю, что её шансы выиграть в лотерею превысят среднестатистические. В таких тривиальных делах она склонна ориентироваться на представления, продиктованные здравым смыслом.
Коидзуми усмехнулся и вернулся к своей теме.
— Представь себе, что Судзумия-сан стала персонажем детектива и расследует преступление. И при этом, участвуя в истории, сама же может её переписать, как ей заблагорассудится. И что тогда будет? Мнение писателя и читателя больше не будет иметь никакого значения, сюжет окажется в руках подсознания и интуиции одного из персонажей.
А ещё, сколько книгу ни читай, преступником каждый раз будет оказываться новый человек. А что, неплохая идея. Будет хороший повод перечитывать.
— Едва ли так получится.
Это почему же?
— Потому что Судзумия-сан изменит не только сюжет книги, но и весь мир вокруг неё. Вот поменяет она личность преступника. Но читатель ведь ничего не заметит. При повторном чтении он будет помнить, что в первый раз всё было точно так же. И с его точки зрения он будет перечитывать книгу с одним и тем же сюжетом.
Вот не люблю я, когда мне в память лезут.
— Феномен заключается в переписывании вообще всего сущего, а не конкретно чьих-то воспоминаний. Ведь Судзумия-сан… — Коидзуми сделал паузу, — действует неосознанно.
Разве это плохо? Вот если она этим целенаправленно начнёт заниматься, тогда с ней действительно никто не справится. Однако, выражаясь понятиями Коидзуми, в нашей истории мы имеем божественного персонажа, не ведающего о своём всемогуществе.
Впрочем, рисуемые Коудзуми перспективы действительно внушают опасения.
— Да ладно, как-нибудь всё обойдётся.
Пока Харухи есть чем занять голову, её подсознание и не подумает изменять мир. Пусть лучше с нами случаются какие-нибудь безобидные происшествия, типа истории с семью тайнами или нынешней.
Показалась дверь литературного кружка, из-за которой доносился щебет девчачьих голосов.
Мне захотелось спросить ещё кое-что:
— Как там дела с Татибаной?
Будто ожидая вопроса, Коиздзуми тут же ответил:
— Наверное, им надоело играть в тайное общество. Ходить за Сасаки-сан нет никакого толку. Разве что…
Суо Куё?
— Да. Но если возникнут какие-то проблемы с ней, то я буду вынужден оставаться в стороне, и решать их придётся тебе с Нагато-сан.
А Ти — обычный человек?
— По всей видимости, да.
Ну и слава богу.
Когда мы вернулись в комнату, Цуруя-сан и Ти вставали со своих мест.
Им ведь ещё надо было отчитаться перед детективным клубом.
— Приношу благодарность за оказанную нам помощь. — Ти низко поклонилась. — Я убедилась в том, как приятно иметь с вами дело. Вы в точности такие, какими мне о вас описывала Цуруя-сан. Thanks, friends[84].
Театральным жестом она напросилась на рукопожатие со мной и Коидзуми. Мне ничего не оставалось, как пожать руку однокласснице, которую всё равно предстояло увидеть в классе завтра утром. Коидзуми же на прощание предложил ей следующее обсуждение о лучших детективах посвятить отцу Брауну. Что, нынче и священники пишут детективы?
Цуруя-сан с улыбкой до ушей, которая стояла рядом со мной, похлопала меня по плечу.
— Ё! Классно же получилось! Я весь день сегодня лыбилась! Надо будет ещё раз как-нибудь устроить!
На прощание она помахала мне рукой и зашагала прочь.
— До скорого! — воскликнула Харухи, встав из-за стола.
— Пока-пока! — Асахина-сан провожала гостей с чайником в руках.
Сцена в клубной комнате теперь напомнила мне картинку из задания «найди отличия». Изменилась поза Нагато.
— …………
Книгу коротко стриженная девушка закрыла, а её взгляд был сосредоточен на спине Цуруи-сан. Продолжалось это совсем недолго, ведь почти сразу обе гостьи клубной комнаты пропали из виду, но я не помню, чтобы когда-то на кого-то она смотрела столь пристально.
* * *
После того, как ангелоподобные Цуруя-сан и Ти исчезли, будто карта солнца из колоды Таро Тота[85], клубная комната вновь погрузилась в тишину, нарушаемую лишь звуками со спортплощадки да с репетиции оркестра.
Коидзуми уселся рядом со мной, собрал воедино доставшиеся от Цуруи-сан и Ти эпизоды с первого по третий и с интересом принялся их перечитывать.
Я оглянулся на нашу вдруг притихшую командиршу. Не обращая внимания ни на что вокруг, с пустым видом Харухи допивала из своей кружки чай.
Лицо её было необычно расслабленным, будто она смотрела забавное кино или просто впитывала тепло тихого спокойного дня.
Кто бы мог подумать, что от чьего-то спокойствия мне может быть настолько не по себе. Так уж она меня