Она отвечает мне так же отчаянно. Наши губы слипаются под дождём, дыхание тяжелеет, а внутри всё горит. Я пылаю. Изнутри. От неё. От того, кем она становится рядом со мной.
Молния вспыхивает прямо за нашими спинами, гром взрывает небо. Всё слишком близко.
Я с трудом отрываюсь от её губ, сдерживая порыв оставить следы на её коже прямо здесь, на мокром песке.
Я поднимаю её, ставлю на ноги. Мы хватаем мокрые полотенца, бегим, смеясь, словно дети, сквозь разлетающиеся капли дождя. Она откидывает волосы, её смех — свет, который прорезает мою тьму. И я хочу взять её прямо сейчас, в этих чёртовых дюнах, под ревущим небом, потому что я едва сдерживаюсь.
Но вместо этого я просто крепче сжимаю её руку.
И смеюсь вместе с ней.
Грубее. Тише. Темнее.
Она моя.
Вся. Без остатка.
24
Эбби
Прохладный воздух кондиционера в доме Дэйна с лёгкостью борется с влажной летней жарой, но я до костей промокла под проливным дождём. Теперь дрожу — уже не только от холода. Он подхватывает меня в объятия и ведёт вверх по лестнице.
— Давай согреем тебя, малыш, — его голос тёплый, глубокий.
Ещё одна дрожь пронзает меня, но теперь причина совсем иная. Желание вспыхивает между моих ног, раскручиваясь в медленном, сладком вихре. Мы входим в его спальню — ту самую, где прошлой ночью я заснула в его объятиях после того, как он довёл меня до оргазма одним только ртом. Тогда я впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности.
Но сегодня — всё иначе. Сегодня я готова. Хочу.
Как он держит меня за талию, как его пальцы чуть сильнее сжимаются — всё это говорит о том, что он тоже это чувствует. Что он собирается полностью завладеть мной.
Я мягко прижимаюсь к нему, и в этом молчаливом движении — разрешение. Желание. Обещание.
После того, как он раскрыл меня своими пальцами, я знаю, что справлюсь. Я доверяю ему. Он не причинит боли — он сделает так, чтобы я забыла, как дышать.
Мой тёмный бог. Мой властный, безумно красивый хозяин.
Он всё ещё без рубашки — мускулистый, сильный, безупречно вылепленный, как будто создан для греха. Я до сих пор не понимаю, как такое совершенство вообще может желать меня.
Мы проходим мимо кровати, и моё сердце мгновенно замирает. Он это замечает. Его низкий смех, бархатный и немного хищный, обволакивает меня, как тёплый туман.
— Я скоро трахну тебя, мой милый питомец, — шепчет он. — Но сначала — согрею.
Мы входим в его просторную ванную. Он запускает душ: струи воды каскадом льются с трёх сторон, и он ловит рукой одну из них, проверяя температуру. Всё так заботливо. Всё — ради меня.
Когда он убеждается, что вода идеально тёплая, он ведёт меня внутрь и закрывает стеклянную дверь. Мокрый купальник липнет к телу, но через пару мгновений я уже чувствую, как тепло душа вымывает из меня холод и напряжение.
Его руки быстро находят завязки моего бикини. Через секунду верх падает на пол, следом за ним — плавки. Я тяну его за бёдра и стягиваю с него мокрые шорты. Мы — нагие. И в течение нескольких долгих, чарующих секунд просто смотрим друг на друга. Смотрим с голодом, с одержимостью.
Потому что, несмотря на то, что я подписала контракт и отдала себя ему — он тоже мой.
Я помню его слова, страстные, искренние: «Ты заставляешь меня чувствовать то, чего я даже не знал, что способен чувствовать». Это между нами — больше, чем просто страсть. Глубже. Опаснее. Сильнее всего, что я когда-либо знала.
Он берёт мою руку, выдавливает на ладонь ароматный гель с морской солью — свежий, терпкий, мужской. Его запах. Я хочу, чтобы он остался на моей коже.
Он намыливает свои ладони и начинает водить ими по моему телу. Скользящие, тёплые, жадные прикосновения.
— Прикоснись ко мне, — урчит он.
Мне не нужно повторять дважды. Я провожу руками по его груди, животу, бёдрам. Его мышцы напрягаются под моими пальцами, будто он сдерживает себя изо всех сил.
Он массирует мои плечи, и я откидываю голову, выдыхая тихий стон — не могу сдержать его. Он прижимается губами к моим, впитывая мой звук, вбирая моё удовольствие.
Наш поцелуй — жаркий, отчаянный. Язык против языка, желание против желания.
Он вдруг сжимает мои волосы в кулаке и откидывает мою голову, обнажая шею. Его зубы скользят по моей коже, а потом — легкий, хищный укус в том месте, где шея встречается с плечом. Я резко вдыхаю.
Моё тело — пламя. Он разжигает его одним прикосновением. Одним взглядом. Одним словом.
И я вся — его.
Боль расцветает под его собственническим укусом, но мое ядро пульсирует от похоти. Мокрое желание, которое скользче воды, скользит по моим внутренним поверхностям бедер, и я не могу не прижаться бедрами к его бедру в бессмысленной попытке возбудить себя.
Я помню, как он приказал мне тереться о его ногу прошлой ночью, пока он трахал меня в рот. Мои щеки горят от восхитительного стыда и возбуждения. Я удивляюсь, как этот мужчина может использовать меня как свою личную игрушку для секса, но при этом заставить меня чувствовать себя в полной безопасности и желанной.
— Мой питомец возбужден? — бормочет он мне в горло, успокаивая свой укус движением языка.
— Да, — скулю я, прижимаясь к нему. Я его нуждающийся питомец, его игрушка. И я жажду еще больше его жестокой страсти.
Он щиплет мой сосок в резком выговоре, и я вскрикиваю.
— Так ты теперь обращаешься ко мне, когда мы вместе? — его голос тянется, как шелк с лезвием внутри.
— Хозяин, — выдыхаю я быстро. — Прости… Хозяин.
— Лучше, — его губы касаются моей щеки — нежно, почти обманчиво. — Я снова укрощу твой рот, если придётся. Но сегодня я хочу твою пизду.
Я с трудом сглатываю и медленно откидываю голову назад, открываясь ему — позволяю взглянуть в самую суть себя. Его глаза сверкают, тёмные и хищные, и я не отвожу взгляда.
— Я тоже этого хочу, — шепчу. — Я хочу тебя, Дейн… мой Хозяин.
Моя ладонь скользит вниз по его горячему прессу, дрожащему от сдерживаемого напряжения. Но едва мои пальцы приближаются к его твёрдому члену, он