— Ловишь маленьких девочек? — спросил Уоррен.
Рекс закрыл лицо руками.
— И ещё девушек постарше. Чувак, успокойся!
— Она вытащила тебя из тюрьмы?
Рекс кивнул.
— Да, я должен сегодня вечером отвезти фургон в Чикаго. Она меня прикончит, если я не приеду.
— Поверь. Тебе не стоит беспокоиться о том, что она тебя убьёт, — прошипел Уоррен. — Кого ты должен отвезти в Чикаго?
— Нескольких девушек, которых она уже подготовила, — ответил он. — Я просто их и отвожу.
— Значит, она подбирает этих девушек здесь, в Сан-Антонио, и отправляет их в Чикаго? — спросил Уоррен.
— Она ловит их здесь и в Хьюстоне. Потом отправляет их в Чикаго, Лос-Анджелес и Нью-Йорк, — сказал Рекс. — Это всё, что я знаю, клянусь. Уоррен, чувак, пожалуйста, отпусти меня. Мы же были как братья!
Я слышала, как золотые украшения Рекса позвякивали от того, как сильно он дрожал у меня за спиной.
Уоррен рассмеялся.
— Как братья? Я так не думаю. И ты никуда не уйдешь, разве что отправишься с нами в небольшое путешествие, чтобы поговорить с одним из наших друзей.
— Ты никогда её не поймаешь. Местные копы считают ее святой, — сказал Рекс. — Ты зря тратишь время.
— Посмотрим, — сказал Уоррен. — Слоан, когда приедет наш друг?
Я оглянулась через плечо и сказала:
— Его рейс прибывает в 19:30. Я пообещала встретить его в аэропорту. — я свернула на шоссе.
Зазвонил мой мобильный. Это была Эбигейл, но, даже если бы я захотела ответить, то не смогла бы из-за разбитого экрана. Да я и не хотела с ней разговаривать.
— Паркер, у тебя есть три часа, чтобы решить, как всё пройдет, — сказал Уоррен. — Ты либо поможешь нам арестовать твоего босса, либо я не буду так же милосерден к тебе, как к Трэвису в том переулке. Мы друг друга поняли?
Я взглянула в зеркало заднего вида.
— Она меня убьёт, — сказал Рекс таким тоном словно вот-вот расплачется.
Уоррен покачал головой и пристально на него посмотрел.
— Нет, если я убью тебя первым.
* * *
В 19:43 я остановилась у аэропорта, где на обочине меня ждал Натан. Я посигналила, и он помахал мне в ответ.
Натан открыл заднюю дверь и бросил рюкзак на сиденье. На мгновение он замер, держась рукой за дверную раму.
— Это кровь?
— Возможно.
Застонав, он захлопнул дверь.
— Я хочу знать, откуда она? — спросил он, садясь на пассажирское сиденье.
— Сомневаюсь.
Натан с недоумением на меня посмотрел.
— Должно быть, страшно тебе живется. Даже просто общение с тобой чертовски меня напрягает.
Я рассмеялась.
— Так и живу. Как долетел?
Натан пристегнул ремень безопасности.
— Дороговато.
Я съежилась.
— Сколько?
— 1948 долларов. На этот рейс остались только места первого класса.
— Я верну тебе деньги, — сказала я, делая мысленный подсчет своих финансов. — К февралю.
Он рассмеялся.
— Хорошо, что тебе это кажется смешным, потому что я говорю серьезно.
Он подмигнул мне.
— Я знаю, где ты живешь.
Я взглянула на нашивку на его бейсболке. На ней была изображена ракета и буква F. Я покачала головой и указала на неё.
— Что это означает?
— Ругательство.
Я рассмеялась и выехала на дорогу.
Натан откинулся на спинку кресла.
— Итак, где этот парень?
— Привязан к стулу в нашем гостиничном номере.
Натан повернулся ко мне.
— Ты ведь знаешь, что это незаконно?
Я пожала плечами.
— Ты ведь знаешь, что Уоррену всё равно?
— Что же, если Уоррен сядет в тюрьму, ему не придётся беспокоиться о том, что его отправят на войну.
Я скривила губы, но Натан этого не заметил.
— Когда мы будем допрашивать этого парня, не упоминай мое имя. Я не хочу, чтобы всё это дерьмо обернулось против меня и разрушило мою карьеру, — сказал он.
Я покачала головой.
— Мы не позволим этому делу нанести тебе вред. Кстати, о карьере, что ты решил насчёт ФБР?
Он поерзал на стуле.
— Я им отказал.
— Неужели?
Натан кивнул.
— Да, я сказал им, что хочу остаться в Ашвилле, потому что там намного интереснее всего, что может случиться где-либо ещё. — он рассмеялся и положил руку на спинку моего кресла.
К сожалению, вероятно, он был прав.
— Держу пари, Шэннон была взволнована, что ты не принял их приглашение.
Натан посмотрел на дорогу впереди.
— Я порвал с Шэннон, когда мы вернулись домой. Ты была права. Я использовал её, и это было несправедливо.
Я удивлённо вскинула голову.
— Ого. Это же серьезный шаг. Как она это восприняла?
Натан рассмеялся.
— А ты как думаешь?
Я улыбнулась ему.
— Что ж, я рада, что ты остаёшься в городе, даже если не понимаю, почему ты отказался от работы в ФБР.
— Я тоже рад, что остаюсь. Хотя мы оба знаем, насколько проще было бы, если бы я уехал из города.
У меня екнуло сердце.
— Тогда почему ты решил остаться? Тебе бы проще жилось не здесь.
Он улыбнулся.
— Ты не поверишь, если я отвечу.
Я широко распахнула глаза и уставилась на него.
— Только не говори, что Уоррен попросил тебя остаться.
Натан рассмеялся.
— Ладно, не скажу.
— Что? Серьёзно? Он думает, что мне нужна няня?
— Он очень переживает из-за того, что оставляет тебя в таком бардаке, — Натан посмотрел в окно. — Чёрт, даже я переживаю из-за его отъезда.
Я с трудом проглотила комок в горле. Уоррен всегда больше меня знал о происходящем вокруг. Возможно, это потому, что он всегда смотрел на мир издалека. Конечно, предупреждение Самаэля немного встревожило меня, но, если Уоррен был настолько обеспокоен, что даже попросил Натана Макнамару присмотреть за мной, значит все оказалось намного серьезней.
— Хотя я не понимаю, как тебя до сих пор не заперли в психушке, — сказал Натан, и я с трудом сосредоточилась на разговоре. — Скажи мне правду. У тебя всё в порядке? Особенно после смерти мамы и всего остального.
Я мертвой хваткой вцепилась в руль.
— Я даже думать об этом не могу. В каком-то смысле даже благодарна за то, что в моей жизни сейчас столько драмы. Если я хотя бы немного приторможу, чтобы по-настоящему осознать, что мамы больше нет… — на глаза навернулись слезы.
Натан сжал мое плечо.
— Жаль, что я не могу помочь.
Я выдавила из себя улыбку.
— Спасибо. Мне нужно сменить тему. У меня нет времени на истерику. Уоррен, должно быть, очень волнуется, раз попросил тебя присмотреть за мной.
Натан кивнул в знак согласия.
— Думаю, что так выглядит абсолютное отчаяние.
Я указала на него пальцем.
— Я по-прежнему считаю, что ты лично в этом виноват. Моя жизнь была почти нормальной до того, как ты втянул меня в эти дела. Я точно помню, как говорила тебе, что хочу держаться от этого подальше.
Натан посмотрел в окно и глубоко вздохнул, а когда заговорил, то его голос звучал серьёзно и мрачно.
— Я очень сожалею об этом, Слоан. Дело Билли Стюарта было грандиозным, и мы, вероятно, спасли много жизней. Но ты права. Я сдвинул этот огромный валун с горы, и теперь он катится прямо на тебя. — он посмотрел на меня. — Мне очень жаль.
Внезапно мне стало стыдно за то, что я его дразнила.
— Ты не знал. Никто из нас не знал. Я просто должна сосредоточиться на хорошем, например, на том, что мы спасли Кейли Ниланд и других женщин. Мы спасём гораздо больше людей, когда остановим Эбигейл.
— Мы сможем остановить ангела? — спросил он.
— Мы должны попытаться, — сказала я. — Продажа людей в секс-рабство распространяется не только на штат Техас. Парень сказал Уоррену, что она перевозит девушек в Лос-Анджелес, Чикаго и Нью-Йорк.
— Неужели? — спросил Натан.
Я кивнула, и Натан рассмеялся.
— Надеюсь, что теперь смогу найти законный способ привлечь её к ответственности.
Я пожала плечами.
— Закон переоценивают.
Натан закатил глаза.