— О чем ты? — спросил Уоррен.
Я пожала плечами.
— Не знаю. Последние несколько месяцев рядом с ней у меня возникает действительно странное чувство.
Он рассмеялся.
— Так вот почему ты на нее так набросилась?
— Да, но я не подразумевала ничего отталкивающего, как бы это ни прозвучало, — ответила я.
Он покачал головой.
— Я ничего не уловил. На что это похоже?
Я на мгновение задумалась.
— Ты знаешь сказку под названием «Принцесса на горошине»?
Его голова повернулась в мою сторону.
— Серьезно? Я, по-твоему, похож на парня из сказки?
Я рассмеялась.
— Она о принцессе, которая может почувствовать горошину через двадцать матрасов.
— Что за ерунда? — спросил он, со смехом сворачивая на шоссе.
— Есть девушка, которая утверждает, что она принцесса, а старуха прячет горошину под двадцатью матрасами, на которых девушка собирается спать…
Уоррен перебил меня.
— Кто спит на двадцати матрасах?
— Послушай! — огрызнулась я. — Утром принцессу спрашивают, как ей спалось, а она отвечает, что спала ужасно, потому что под матрасами у нее оказалась горошина, — объяснила я. — Все поняли, что это настоящая принцесса, потому что она смогла почувствовать спрятанную внизу горошину.
— Сказки глупы. В этом нет смысла. — он сердито на меня посмотрел. — Держу пари, ты бы горошины не почувствовала. Ты определенно не принцесса.
— Ты упускаешь главное, Уоррен.
— И что же главное? — спросил он.
Я начала расстраиваться, и он ухмыльнулся, потому что все понял с самого начала.
— Вот такое же чувству у меня с мамой. Что-то скрыто, но я все равно это чувствую. — я вопросительно подняла руки. — Ты не чувствуешь ничего странного рядом с ней?
— Горох? — он покачал головой. — Никакого гороха.
Я закатила глаза.
— Ты невозможен.
Уоррен потянулся и положил руку мне на колено.
— Прости. Я уделю ей больше внимания в следующий визит.
Я вздохнула.
— Спасибо.
Аэропорт был почти пуст, когда мы прибыли. Мы проверили наши сумки, задекларировали арсенал Уоррена, который он привез с собой, и прошли контроль, оставив в запасе больше часа. Я хотела сказать, что так и говорила, но решила держать рот на замке. Я растянулась на ковре, похожем на наждачную бумагу, возле выхода на посадку и использовала свою дорожную сумку в качестве подушки. Уоррен сел с газетой на стул.
— Натан летит этим же рейсом? — спросила я.
— Я так думал, но он уже должен быть здесь, — сказал он.
Я закрыла глаза и почувствовала гул самолетов на взлетных полосах снаружи.
— Он, вероятно, все еще спит в постели как нормальный человек, — пробормотала я.
— Что? — спросил Уоррен.
— Ничего.
Я проснулась немного позднее от того, что носок ботинка Уоррена упирался мне под ребра. Я открыла глаза.
— Чувствуешь себя лучше? — спросил он.
Я зевнула.
— Немного. — С трудом поднялась на ноги, пока Уоррен брал мою сумку. Я огляделась и увидела, что Натан все еще не появился. — Думаешь, у нас есть время для кофе?
— В самолете делают кофе, — сказал он.
К моему удивлению, самолет был почти заполнен. В нашем ряду из трех кресел я заняла среднее, чтобы Уоррен смог втиснуть свое шестифутовое тело в место у прохода.
Я положила голову ему на плечо.
— Как долго лететь?
Он посмотрел на большие тикающие часы на своем запястье.
— Мы должны быть там к полудню. Нам нужно сделать пересадку в Атланте.
Я кивнула и снова закрыла глаза, в этот раз наслаждаясь ароматом одеколона Уоррена. Он был насыщенным и мужским, но напоминал мне океанский бриз и лунный свет. Мирного гула электричества между нами оказалось достаточно, чтобы я снова уснула, несмотря на болтовню и возню с багажом вокруг.
— Ооо, — сказал Уоррен, разбудив меня.
Я села и посмотрела на него.
— Ооо, что? — затем проследила за его взглядом.
Натан запихивал большую красную ручную кладь в багажное отделение через шесть рядом перед нами. Увидев нас, он помахал рукой. Я улыбнулась и помахала в ответ, но, когда он подвинулся в узком проходе, моя улыбка быстро увяла, а желудок сделал сальто назад.
Шэннон Грин стояла прямо позади него.
Глава 5
— Да вы, должно быть, издеваетесь! — вскрикнула я, заставив пожилого джентльмена передо мной обернуться на своем сиденье и посмотреть на меня.
Уоррен схватил меня за руку и сжал.
— Говори потише.
— Ты знал, что он ее возьмет? — мой голос стал визгливым шепотом, словно у банши энфизема.
Он покачал головой.
— Нет, не знал.
Я резко откинулась на спинку своего сиденья.
— О чем он думал?
Уоррен повернулся ко мне.
— Он, вероятно, решил, что не хочет быть третьим лишним с нами, — сказал он. — А ты бы сама хотела сопровождать другую пару?
Выдернув свою руку из его хватки, я прижала ее к груди.
— Я бы предпочла вечность провести в одиночестве, чем пойти даже в продуктовой магазин с этой женщиной. Я определенно не поеду с ней в Техас. — я яростно помотала головой. — Нет. Нет. Нет.
Он развернулся, чтобы посмотреть мне в лицо.
— Итак, что ты собираешься сделать? Выйти из самолета? — очевидно, его терпение было на исходе.
— Ты хоть представляешь, насколько я не могу ее терпеть? — я ткнула большим пальцем в центр его груди. — Знаешь, как это для меня тяжело?
Уоррен прищурился и впервые за все время нашего знакомства выглядел сердитым на меня.
— Давай подумаем об этом секунду. — он указала поверх сидений на Натана. — Этот парень, более чем очевидно, неравнодушен к тебе. Вы вместе работаете, вместе проводите время, и он оставался на ночь в твоем доме… в твоей постели… однажды. Не думаю, что ты с ним спала, но он целовал тебя раньше, и, если бы у него была хоть малейшая возможность, Натан убрал бы меня, не задумываясь ни на секунду. — он с трудом сохранял обычный тон голоса. — И все же ты не видишь, что я кричу в самолете из-за его присутствия.
— Это не то же самое.
Уоррен удивленно моргнул.
— В чем отличие?
— Натан только думает, что я ему нравлюсь. Ты же понимаешь, люди боятся тебя и любят меня. — я показала между нами. — Это часть… чего-то.
— Верно, Слоан! Потому что чувак, влюбившийся в свою коллегу, — это же что-то невероятное!
Я надула губы и вжалась в сиденье.
— Но я…
Он поднял указательный палец вверх, призывая к молчанию.
— Достаточно.
Я уставилась на спинку сиденья прямо передо мной и убрала нитку с ткани.
— Не могу обещать, что буду с ней милой.
Уоррен ничего не сказал. Просто открыл самолетный журнал и начал листать страницы, не останавливаясь достаточно долго, чтобы что-то прочесть. Он, определенно, разозлился.
Мне нужно было взять себя в руки. Срочно. Я выбрала быть с Уорреном, что лишало меня всякого права устраивать истерику из-за того, что Натан с кем-то другим, но это оказалось чертовски тяжело. Из всех людей… Шэннон? Поговорим о соли на открытую рану.
Тем не менее, это не меняло того факта, что я не права.
— Мне жаль, — и это правда.
Уоррен даже бровью не повел в мою сторону.
После нескольких секунд игнорирования, я прижалась к нему.
— Откуда ты узнал, что Натан меня поцеловал?
Он не оторвал взгляд от своего журнала, продолжая листать страницы.
— Я там был.
Мой мозг сломался.
— Ты был там?
— В твоем доме, в первую ночь, когда встретил тебя. Он поцеловал тебя у двери и ушел. — его взгляд медленно обратился на меня. — А что? О каком поцелуе ты думаешь?
«Дерьмо».
Мои плечи опустились, и я попыталась подавить вспыхнувшее чувство вины, технически я не сделала ничего плохого.
— Это произошло до того, как у нас с тобой стало все серьезно
— Когда?
Все мышцы в моем теле напряглись.
— В последний раз это было…
Уоррен оборвал меня на полуслове и закрыл журнал.