— Вот же навязался на мою голову, никакой пользы от тебя, — вздохнул Травин, дошёл до конца коридора, и только там обнаружил номер 33, за покрытой лаком тяжёлой дубовой дверью.
На стук никто не открыл, Сергей подождал немного, проводил взглядом делегатов съезда, которые вышли из номера 29 и спустились вниз, достал фильду, аккуратно вставил в замочную скважину. Отмычка, поймав нужное положение, повернулась со скрежетом, дверь нехотя отворилась, пёс первым проскользнул в образовавшуюся щель, а Травин зашёл за ним. Номер 33 состоял из двух комнат и собственной уборной. В первой комнате, служившей одновременно и гостиной, и прихожей, возле круглого стола расположились четыре удобных обеденных кресла, хрустальная люстра свисала аккурат над столешницей, на стене над пухлым диваном косо висела картина с революционным сюжетом в старинной раме. Толстый пушистый ковёр с восточным рисунком покрывал паркетный пол, доберман его обнюхал, поскрёб лапой ближе к краю. Кровь здесь давно высохла, то, что просочилось на паркет, превратилось в коричневую запёкшуюся лужицу. От ковра мелкие капли шли в уборную, в которой оказался выход на балкон. На лепной периле остался кровавый отпечаток, Сергей посмотрел вниз — земля под балконом, с редкой весенней травой, была примята. Ванна Бьюика блестела белой эмалью, Травин открыл кран горячей воды, из которого потекла тёплая прозрачная струйка, смочил руки, вытер вафельным полотенцем, и вернулся в гостиную.
Кроме пятен крови, никаких следов борьбы он не обнаружил, доберман добросовестно обнюхал все углы, но оставался совершенно спокойным. Кресла стояли на месте, два — пододвинутые вплотную к столу, а ещё два ровно так, как если бы хозяин и гость спокойно встали и ушли. Столешницу тщательно протёрли, пыли здесь было гораздо меньше, чем на журнальном столике и на спинке дивана. Ворс на ковре, даже если на нём что-то и лежало, давно поднялся, подушку дивана испачкали чем-то жирным, но пятно успело впитаться.
Дубовая дверь во вторую комнату была заперта, Травину ещё раз пришлось воспользоваться отмычкой, чтобы туда проникнуть. Здесь всё обстояло значительно хуже. Огромная кровать под балдахином красовалась вспоротыми подушками, разрезанными одеялами и торчащими из матраса пружинами. Дверцы шкафов распахнули, одежду и личные вещи свалили на пол, ящики комода выдвинули и сбросили. Здесь, в спальне, что-то искали, и тщательно. В углу стоял несгораемый шкаф Сущёвского завода, с табличкой на внешней части и вензелями на внутренних сторонах распахнутых дверец, полки и закрывающиеся отдельным ключом ячейки были пусты.
Судя по словам Бейлина, в этом номере Петров встречался с резидентами из Японии и Китая, и наверняка хранил какие-то записи, но те, кто здесь побывал, всё унесли. Ощупывание карманов пиджаков, рубашек и брюк ничего не принесло, и за подкладки ничего не спрятали. Доберману повезло гораздо больше, у него, в отличие от Травина, был нюх на такие вещи — первый тайник, который он обнаружил, находился в полу в углу спальни, дубовая плашка, если её нажать посильнее, отскакивала от основания, открывая узкую глубокую нишу. Тайник был сделан очень добротно, плашка не качалась, не скрипела, на вид не отличалась от таких же в ряду, пустота не простукивалась, и не будь здесь пса, Травин бы его ни за что не обнаружил. В нише лежали деньги — две пачки червонцев и тонкая стопка банкнот с иероглифами, двумя дырками и пустой оборотной стороной. Под деньгами обнаружилась маленькая записная книжка в чёрной кожаной обложке с золотым обрезом, заполненная такими же, как на банкнотах, закорючками и столбиками цифр. Прочитать то, что написано, Сергей не мог, сунул книжку в карман.
Второй тайник находился за чугунной батареей парового отопления, фанерку поддеть удалось с трудом, мешали секции батареи, но буквально через несколько секунд квадрат, покрашенный в тон, отвалился. Впрочем, внутри ничего не оказалось, даже пыли, или тайником регулярно пользовались, или содержимое унесли.
Последняя находка лежала под кроватью — серебряная запонка с чёрным камнем и вензелем, точно такая же, как та, что он нашел сегодня утром в конторе «Совкино». Травин посмотрел на часы, он находился в номере уже десять минут. Запер дверь в спальню, направился к выходу, но тут доберман глухо зарычал, шерсть на его загривке вздыбилась. Кто-то вставил ключ в замочную скважину, и пытался его повернуть.
Глава 2
Глава 02.
Первой мыслью было воспользоваться обнаруженным путём отхода через ванную комнату. Второй этаж, мягкая земля и зрители, глазеющие из окон ресторана. И портье, который вызовет милицию и сообщит им приметы незваного гостя. Сергей отодвинул стул, уселся, положив ногу на ногу — сидящий человек не ассоциируется с опасностью.
Дверь отворилась, в проёме стояла женщина лет тридцати с большой холщовой сумкой в руках. Высокая, в длинном расстёгнутом пальто из тёмно-синего драпа с меховым пушистым воротником, под которым виднелись короткое платье и бежевые чулки. Из-под элегантной шляпки-клош до плеч спадали идеально гладкие, смоляные волосы, окружающие восточное лицо с тонкими губами, высокими скулами и раскосыми глазами. Женщина не высказала ни страха, ни даже особого удивления, тёмные миндалевидные глаза лишь слегка расширились.
— Кто вы? — спросила она.
Голос у женщины был низкий и хрипловатый, а ещё очень глубокий, словно шёл от самой диафрагмы. Несмотря на азиатскую внешность, говорила она совершенно без акцента.
— Меня зовут Сергей, — представился Травин, поднявшись и коротко поклонившись, — знакомый Анатолия Наумовича. Мы договаривались встретиться, но он подевался куда-то, дверь была открыта, вот я и решил подождать внутри. А вы, вероятно, его коллега из «Совкино»?
Незнакомка покачала головой.
— Совсем нет, я Вера Маневич, пою в ресторане, точнее, образцовой кооперативной столовой «Не рыдай». Это здесь, на первом этаже, да вы наверняка видели, когда зашли. Анатолий разрешает мне иногда пользоваться ванной, у нас в доме, я в Телеграфном переулке живу, такого совсем нет, а Стёпа, администратор внизу, он вечно рассеянный, и ещё чуть в меня влюблён, не предупредил, что у Толи гости. Простите, мне так неловко, наверное, я пойду.
— Лучше я, — Травин поднялся, — десять минут прождал, мы ведь договаривались на точное время, а он подвёл. Да и ванна мне не нужна.
Вера решительно тряхнула чёрными волосами, и только сейчас заметила добермана, сидящего у стены.
— А это кто? — в голосе женщины прозвучали нотки живого интереса, она опустилась перед собакой на колени,