Ким не стал спешить, когда внутри раздались выстрелы. Здоровяк казался опасным с самой первой встречи, приятель Петли, Дуб. которому тоже досталось, говорил, будто этот пришлый дерётся, как боксёр в цирке. Кореец видал этих боксёров, руками махать горазды, но ударь по ним ногой, упадут и не встанут. Вера утверждала, что этот Сергей — обычный жирный фраер, однако здесь он проявил себя совсем по-другому, всего двумя ударами вырубил Петлю, тот пускал кровавые пузыри на крыльце, не пытаясь встать. А теперь, похоже, расправился с остальными. Чалый, дурак, по лестнице полез, чтобы через окно выстрелить, и теперь валялся на земле с пробитой головой. Кореец шагнул было на ступеньку, чтобы забрать оружие гостя, но тот сам вывалился в прихожую, по дороге прибив последнего из охраны, и встретился с Кимом взглядом. Парень со всех ног бросился в туман, помирать за чужой интерес он не собирался. Дождь, который только недавно бил как из ведра, внезапно закончился, небо чистилось, солнце разбивало тучи на части, и взвесь потихоньку начала редеть. Ким добежал до навеса, огляделся — маруха главы речников обещалась подъехать к четырём пополудни, наручные часы показывали четверть пятого. Кореец почти прошёлся до перекрёстка, когда юркнул за дерево — по дороге катил крытый Кадиллак. Машина остановилась возле навеса, с заднего сиденья вылезли двое, с пулемётами томпсона, а следом, с водительского места, появилась женщина лет сорока с хвостиком, с острым носом на плоском скуластом лице и бородавкой под левым глазом, только в этот раз без собачки. Ким вынырнул из тумана, сделал два шага вперёд.
— Ты чего здесь делаешь? — женщина достала из портсигара папиросу, вставила в длинный мундштук, один из её телохранителей зажёг спичку.
— Вас встречаю, Чалый велел.
— Почему сам не подошёл?
— Не знаю, не сказал.
— Хромой на месте?
— Сидит в клетке связанный.
— А фраер?
— Тоже в клетке заперт.
— Били его?
— Нет, как вы приказали, пальцем никто не тронул.
— Хорошо, я сама им займусь, — злобно ухмыльнулась женщина, — машину отгони.
Она пропустила одного из своих людей вперёд, и зашагала по тропинке. Ким послушно залез в автомобиль, чадивший бензиновой гарью, и поставил метрах в тридцати от навеса, там посреди деревьев сделали мощёную площадку, куда заезжали повозки, а потом быстро зашагал к дому, где ещё недавно держали пленных. Его хозяйку ждал сюрприз.
Манька и телохранители шли гуськом, от тумана остались клочья, и вокруг проступали очертания ландшафта — пруд с птицами, большая клетка с настоящим диким медведем, стоящая на холмике, скамьи, расставленные возле вольеров с павлинами, которые начали орать при виде гостей, и загородка, за которой паслись пятнистые олени. Женщина торопилась, она чуть было не наступала на пятки охранника, била его кулаком по спине, тот извинялся и шагал быстрее, поэтому оба не заметили, что второй охранник остановился.
Ким похлопал его по плечу, и когда тот развернулся, приложил палец к губам.
— Чего? — тихо спросил охранник.
Кореец вместо ответа показал на землю, где валялся червонец.
— Ух ты, потерял кто-то, — охранник ухмыльнулся, наклонился, Ким быстро ударил его несколько раз ножом в шею, за ноги оттащил с тропинки, и оставил лежать истекающим кровью.
Подойдя к крыльцу, остроносая завертела головой, закурила ещё одну папиросу.
— Где Пронька?
— Осматривается, наверное, — прогудел первый охранник, он был ростом под два метра, и с очень длинными руками, — бошки нет, вот и попёрся шляться. Эй, Проньку не видал?
Ким покачал головой, развёл руками.
— Вот сволочь, — проворчала женщина, — а остальные где?
— Внутри.
— Так позови.
Ким не тронулся с места.
— Чего стоишь?
— Велено ждать снаружи, вас встречать, чтобы я не смотрел, что они там делают. Не доверяют они мне.
— Ладно. Сёма, сходи, Чалого позови, да вели чай приготовить, устала.
Здоровяк кивнул, тяжело взобрался по ступеням, скрылся за дверью. Он появился через минуту, растерянный.
— Нет никого, — начал говорить Сёма, и заткнулся.
Перед крыльцом на коленях стояла его хозяйка, Ким держал нож у её горла. Он вздрогнул, видимо, ожидал увидеть совсем не Сёму, но быстро пришёл в себя.
— Руки покажи на вид.
Сёма поглядел на хозяйку, растопырил ладони.
— Георгий Павлович, я их держу, — громко сказал кореец.
Пришлось подождать с минуту, из-за угла дома показался Травин, он нёс на плече Хромого, в свободной руке держа двустволку.
— Надо же, — произнёс молодой человек, подходя поближе, — вовремя предать — это не предать. Эй, Гога Палыч, смотри, твой пацан снова переметнулся. А это кто такой?
Сёма стоял словно в ступоре, глядя то на Кима и Маньку, то на Хромого и его носильщика.
— Это Семён, он из деревни рядом с Николо-Уссурийском, — пояснил кореец, прижимая нож к горлу женщины посильнее, так, что та протестующе замычала, — приезжий, недавно у реченских на побегушках, сильный, но туповатый, платить станете хорошо, ему всё равно, на кого работать. Да, Сёма?
Длиннорукий великан неуверенно кивнул.
— Я тебе поверить должен? — прохрипел Хромой. — Спектакль решил устроить?
Ким вместо ответа резко оттянул голову женщины назад, и вспорол ей горло.
— Теперь поверите? — спросил он.
* * *
— Молчит, — Вася Лейман зашёл в комнату, где сидел Гришечкин, — как