Олег Витальевич чувствовал себя так, будто падает в пропасть.
Но отчаяние длилось недолго. Его сменила едкая, как щёлочь, злоба.
Нет. Он не сдастся. Он не позволит этим нищим дворянам и предателю-бастарду растоптать себя.
Караев выпрямился, поправил смятый воротник рубашки. Он посмотрел в налитые кровью глаза в отражении и прошептал сам себе:
— Хорошо. Очень хорошо. Вы считаете, что победили? Вы думаете, что я сломлен? Думаете, что простолюдин ничего не сможет вам сделать? Заблуждаетесь!
Он отвернулся от окна, и его взгляд упал на скомканный шарик записки на полу.
— Лёва… Серебровы… Вы все получите по заслугам. Я отниму у вас всё. Всё до последнего кирпича в вашей жалкой усадьбе! — проревел Караев и вышел из лаборатории, хлопнув дверью.
В цеху работники, заслышав его шаги, засуетились, стараясь не попадаться на глаза. Олег прошёл в свой кабинет, сел за огромный стол и уставился в пустоту.
В голове уже строились планы. Грязные, опасные, отчаянные планы.
Предатель должен поплатиться первым. Чтобы другим неповадно было.
Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых
Деньги от Караева поступили на счёт быстро — судебные приставы сработали неожиданно оперативно, видимо, не без намёка сверху. Сумма оказалась приличной. Не состояние, но достаточный капитал, чтобы сделать следующий рывок.
Очередным вечером, после семейного ужина, мы сели с Дмитрием в его кабинете. Собирались обсудить, куда вложить наши трофейные средства.
— Думаю, будет логично, если мы вложим эти деньги в производство. Хотя, конечно, у нас теперь клиника… — начал Дмитрий.
— Нет, ты прав. На клинику пойдут деньги с гранта и будущая прибыль. Пока что эликсиры — наш главный источник дохода, и надо в него вкладываться. Как раз сможем быстро достроить упаковочный цех, нанять в него людей и сделать ещё одну пристройку.
— Ещё одну пристройку?
— Надо расширять производство. Помимо того, что растут обороты «Бодреца», нам пора подумать над тем, чтобы запускать другие эликсиры. Да и наши полуфабрикаты неплохо продавались, я бы не стал забывать про это направление, — ответил я.
— Разумно, — кивнул Дмитрий.
— Нам понадобится ответственный человек, которому можно поручить работу с заготовками для эликсиров. Вдвоём мы с тобой не справимся с большими объёмами. Может, у тебя есть знакомые, готовые взяться за такую работу? — спросил я.
Дмитрий ненадолго задумался, затем поправил очки и кивнул.
— Да, есть пара человек. Целители со слабым даром, которым может оказаться интересна такая работа. Я с ними свяжусь.
— Договорились, — кивнул я и собирался продолжить обсуждение, как вдруг в дверь постучали.
— Войдите, — сказал Дмитрий.
Дверь приоткрылась, и внутрь заглянул слуга:
— Господа, простите, что отвлекаю. На пороге какой-то человек, он требует немедленной встречи. Говорит, что это важно.
— Впустите его, — ответил я вместо Дмитрия.
Вскоре слуга привёл в кабинет худощавого мужчину лет сорока. Бедно одетый, с растрёпанными волосами и в треснутых очках — он не выглядел угрожающе, но такие могу оказаться самыми опасными.
Он вежливо поклонился и сказал:
— Прошу прощения за беспокойство в такой час, господа. Я к вам… от Олега Караева.
Глава 19
Российская империя, пригород Новосибирска, Усадьба рода Серебровых
Слова незваного гостя повисли в тишине. Угрожающе он, конечно, не выглядел, но его фраза вызывала как минимум осторожность. Зачем бы кто-то приходил к нам от Караева после его разгрома на суде?
Я откинулся в кресле, на всякий случай, призывая Пустоту и готовый в любой момент поставить щит. Дмитрий молчал, разглядывая визитёра поверх очков. А тот смущённо смотрел на нас по очереди, ожидая, когда мы отреагируем.
— От Караева, значит, — повторил я.
— Да, — кивнул мужчина.
— И с чем же вы к нам пожаловали? С запоздалыми извинениями?
— Полагаю, мне лично не за что перед вами извиняться. Позвольте представиться, меня зовут Лев Бачурин. Я работаю… то есть работал на Олега Витальевича, — слегка робея, объяснил он.
Мы с Дмитрием коротко переглянулись. Полагаю, что в этот момент наши мысли сходились. Зачем бывший работник Караева явился к нам на порог? Это какая-то ловушка? Провокация?
— Продолжайте, Лев… как вас по отчеству? — уточнил Дмитрий.
— Антонович, барон, — вежливо ответил тот.
— Что же вы от нас хотите, Лев Антонович?
— Я пришёл к вам, потому что мне больше некуда идти. Я ушёл от Караева без предупреждения, только записку оставил…
— Так просто взяли и ушли? А как же трудовой договор? — спросил я.
Бачурин невесело усмехнулся.
— Помилуйте, Юрий Дмитриевич. Какой трудовой договор? У Караева почти все работники наняты по серым схемам. А я вообще… официально меня в его фирме нет и никогда не было.
— Любопытно. И по какой причине вы решили исчезнуть?
— Я просто устал, — вздохнул Лев, и его взгляд упал на стул.
— Присаживайтесь, раз устали, — великодушно предложил я.
— Спасибо, ваше благородие. Я не в том смысле устал, хотя дорога до ваших владений тоже была неблизкой… — он со вздохом уселся на предложенный стул.
— Вы что, шли пешком? — приподнял брови Дмитрий.
— У меня совсем нет денег, к сожалению. Поэтому пришлось пешком, — развёл руками Бачурин.
Чем дальше, тем интереснее. Либо этот человек пытается вызвать жалость, либо он на самом деле в непростом положении. Пока что я вообще не понимаю, чего он хочет.
— Вы имели в виду, что устали работать на Караева? — поинтересовался я.
— Именно так. Устал фальсифицировать рецептуры, портить продукт, участвовать в его грязных войнах. Я целитель! Я хочу создавать что-то хорошее, а не помогать рушить чужое. Когда я услышал о вашей победе в суде, то понял — дальше будет только хуже. Пусть я бастард, но мне дорога моя честь… — пробормотал он в конце.
Я снова глянул на Дмитрия, и тот понял меня без слов. Он повернул к себе монитор и застучал по клавиатуре. Не помешает найти информацию о роде Бачуриных и понять, действительно ли Лев является его бастардом.
— Хотите сказать, что Караев нарушает закон при производстве эликсиров, а вы больше не хотите в этом участвовать? — тем временем спросил я.
— Верно, ваше благородие. Не хочу. Но я знаю, что Караев не