– Я думал, ты привык к подобным вещам. Сам же я, признаюсь, просто выбит из колеи.
– В моей практике редко попадается больше одного мертвеца в квартал, – скромно потупил глаза мистер Кэмпион.
Комната, куда они вошли, представляла собой типичный кабинет в кембриджском доме: эстетически безупречный, строгий и, если не считать двух глубоких кресел перед камином, не очень-то удобный. Едва они появились на пороге, с ковра поднялся жесткошерстный фокстерьер чистейших кровей и неспешно, с достоинством подошел к хозяину и гостю. Маркус поспешил представить пса:
– Фун. Фезерстоун до мозга костей.
К удивлению хозяина, мистер Кэмпион пожал псу лапу, что очень понравилось Фуну. Пес проводил обоих до кресел и стал ждать, когда они рассядутся, чтобы самому снова занять место на ковре. Там он и сидел все время, пока они разговаривали, демонстрируя породистость и манеры, привитые хозяином.
Маркус Фезерстоун представлял собой несчастное зрелище человека, который сумел освободить свою жизнь от многих банальностей, подчинив ее продуманному, хотя и жесткому своду принципов. И вдруг он оказался в ситуации, для которой даже самые мудрые люди не выработали надлежащих правил поведения.
– Представляешь, Кэмпион, Джойс находится в самой гуще всего этого, – вдруг сказал он. – И это жуткое обстоятельство волнует меня больше всего.
– Я тебя вполне понимаю, – откликнулся Кэмпион. – Теперь рассказывай. Полагаю, мистер Сили был твоим другом?
Вопрос удивил Маркуса.
– Едва ли. Разве Джойс тебе не объяснила? Сили был очень трудным клиентом. Сомневаюсь, что он имел друзей. Мне даже не вспомнить тех, кто относился бы к нему с симпатией. Это лишь все усугубляет самым нелепейшим образом. – Маркус нахмурился, умолк, но вскоре взял себя в руки и снова заговорил: – О трагедии я впервые услышал днем. Миссис Фарадей – я говорю о главе клана – послала за моим отцом, но – хвала небесам! – родителя в Кембридже не оказалось. Он скверно переносит здешние зимы. Вместо него туда отправился я и нашел всех домочадцев в полном смятении. Ощущение – как от перестоявшегося теста, которое вот-вот попрет через край.
Маркус подался вперед и продолжил:
– Естественно, миссис Фарадей взяла бразды правления в свои руки. Потрясающая старуха, должен тебе заметить! Когда я пришел, в гостиной находились двое инспекторов из местного управления полиции. Оба нервничали, как юные чистильщики ножей, попавшие на бал для слуг[10]. Перехожу к сути. Как ты знаешь, новый семестр начнется лишь в следующую среду, но всегда находятся индийские студенты, которым некуда ехать на каникулы и они остаются в Кембридже. И вот двое таких парней бродили по берегу, собирали каких-то букашек и в районе Грантчестер-Мидоуз наткнулись на труп. Это было невдалеке от места, где находится купальный бассейн, но выше по течению.
Труп застрял в ивовых корнях и, скорее всего, пробыл там несколько дней. Берега реки в это время года пустынны, да и погода настолько паршивая, что не до прогулок. Итак, они наткнулись на труп и подняли тревогу. Приехала полиция, труп отвезли в морг, предварительно осмотрев. В бумажнике обнаружили визитную карточку, где еще можно было прочитать имя владельца. В кармане нашлись подарочные часы с выгравированным именем. Естественно, полицейские поспешили в Сократовский тупик, где взяли Уильяма Фарадея на опознание трупа.
Маркус помолчал, затем мрачно улыбнулся.
– Самое удивительно, что миссис Фарадей тоже поехала, сколько ее ни отговаривали. Она сидела в машине и ждала. Ты только подумай! Ей восемьдесят четыре, но все в доме по-прежнему ей подчиняются. Я сам ее побаиваюсь. Потом Уильям отправился в отделение полиции, где дал показания. И только когда мы вернулись в родовое гнездо Фарадеев, полицейские сообщили нам, что Эндрю был застрелен. До этого мы считали его просто утонувшим.
Кэмпион наклонился вперед. Его водянистые глаза за стеклами очков и тон оставались равнодушными.
– Значит, застрелен. Можно поподробнее?
Маркус поморщился:
– Эндрю был убит выстрелом в голову. Я потом видел дело. Стреляли с очень близкого расстояния. Возможно, этому нашлось бы объяснение, но все осложняется тем, что его предварительно связали по рукам и ногам. Нередко убийцы бросают оружие на месте преступления, однако полицейские ничего не нашли. Сегодня я виделся с начальником полиции графства. Друг отца, приятный человек. Родом из англо-индийской семьи. Про таких говорят: «Служака старой школы». Естественно, разговор был совершенно неофициальным, и шеф конфиденциально намекнул мне, что это убийство. Привожу его слова: «Это убийство, мой мальчик, причем весьма отвратительное убийство».
Губы мистера Кэмпиона тронула улыбка. Он закурил новую сигарету.
– Должен тебя предупредить, Фезерстоун, я не детектив, но готов действовать. Чем, по-твоему, я мог бы тебе помочь?
Хозяин ответил не сразу.
– Боюсь, это дело весьма деликатного свойства, – наконец произнес он своим привычным суховатым тоном. – Когда я попросил тебя приехать, поначалу у меня была мысль предотвратить с твоей помощью скандал весьма отвратительного сорта. Видишь ли, – кисло улыбнулся Маркус, – Кембридж – одно из немногих еще оставшихся в мире мест, где таинственное убийство кого-то из родственников или клиентов считается не просто трагической случайностью, а на редкость дурным тоном. Конечно, сейчас эта история переросла рамки скандала, – торопливо добавил он. – Думаю, ты не обидишься, если я скажу, что для меня было бы очень полезно иметь рядом человека, которого я хорошо знаю и который не связан правилами или условностями. И такой человек помогал бы полиции, находясь на нашей стороне. Он должен отличаться наблюдательностью и способностью анализировать свои наблюдения, пользоваться моим полным доверием и – прости, Кэмпион, за это отвратительное слово – быть джентльменом. – Маркус вдруг резко выпрямился, а в его голосе появилась несвойственная ему искренность. – Войди в мое положение. Отцу почти восемьдесят, и такое дело уже не для него, а я напуган случившимся.
– Понимаю, – улыбнулся Кэмпион. – Мне предлагается сыграть мою обычную роль палочки-выручалочки. Надеюсь, полицейским я понравлюсь. Как правило, они не любят помощников со стороны. И «помощь» – это отнюдь не веселое времяпрепровождение. Однако, говоря словами Лагга, у меня куча друзей в нужных местах. Я помогу тебе всем, что в моих силах, но мне нужна полная ясность. Насколько понимаю, обстоятельства складываются совсем не в пользу дяди Уильяма.
Маркус не ответил, и Кэмпион продолжал:
– Расскажи мне о самом худшем. Я привык докапываться до сути. Ты ведь не хочешь, чтобы я появился, держа в зубах скелет из фарадеевского шкафа, помахивая хвостом и самодовольно мурлыкая.