Перед рассветом, с оружием наготове и уже раскрашенные в чёрно-белые цвета войны, пауни ринулись в овраги и потекли к лагерю шайеннов. Когда пауни подошли к лагерю, они нашли только круги от типи, ещё тёплые угли костров с прошлой ночи и более сотни мёртвых лошадей с перерезанным горлом. Пауни показалось, что шайенны буквально улетели. Пауни знали логистику перемещения всех этих людей, и они знали, что шайенны никак не могли ночью незаметно пройти мимо них. Не было никакой возможности, чтобы группа шайеннов пролетела сквозь них, думали пауни, и единственный путь к бегству был от них, к каньону, который невозможно пересечь. В ярости они бросились в погоню.
То, что пауни нашли, достигнув края каньона, было свидетельством неземного события. Группа шайеннов исчезла, но были видимые доказательства их бегства. Каким-то невероятным образом вся группа спустилась по отвесным скалам на дно и выбралась обратно на другую сторону. Свидетельством, сотнями футов ниже, было количество брошенных шестов для типи и клочков волос и одежды, зацепившихся за колючий кустарник. Вся группа шайеннов — старики и старухи, их внуки и дочери, немногие способные мужчины в лагере, как гласит история — каким-то образом, один за другим, спустились по стене каньона к Среднему рукаву, перешли реку вброд и поднялись по другой стороне к спасению. Шесты для типи были брошены где-то в течение ночи, и теперь они стояли, как ужасное доказательство того, что непостижимое случилось: пауни потеряли своё преимущество внезапности, потеряли лошадей и потеряли шайеннов.
Пауни решили даже не пытаться преследовать шайеннов. Они восхищались побегом и были несколько поражены чистой решимостью людей, которым удалось такое бегство. То, что шайенны уйдут среди ночи, рискуя жизнями всех, убьют своих лошадей и добьются успеха, было за пределами всего, с чем когда-либо сталкивались пауни. Это уважение, как гласит история, заставило пауни развернуть лошадей и отправиться домой в Форт-Ларами. На языке пауни приблизительный перевод названия каньона был «Место, Где Шайенны Убежали От Нас». Солдаты, услышавшие эту историю и в то время воевавшие с шайеннами (которых они считали едва ли людьми), переименовали геологическую аномалию в «Сэвидж-Ран»*, хотя никто из них никогда не находил это место и на самом деле не знал, где оно находится. Легенда о Сэвидж-Ран передавалась дальше. В конце концов, несколько белых охотников на лосей утверждали, что нашли переправу. Один национальный историк написал об этом достаточно хорошо, чтобы вызвать интерес; отсюда и движение за присвоение статуса национального памятника. Но кроме нескольких индейских охотников-проводников и первоначальных охотников на лосей, мало кто точно знал, где находится переправа через каньон.
Джо посмотрел на Максин, и лабрадор ответила своими большими карими глазами. Лабрадоры прощают всё. Джо хотел бы уметь так же.
Он хотел бы справиться с нехарактерной ненавистью, которую испытывал к скотоводу-любителю/адвокату Джиму Финотте. Но ему очень хотелось прищучить этого ублюдка.
Глава 5
Три дня спустя Джо Пикетт сидел, попивая кофе и дожидаясь возвращения Мэрибет с утренней прогулки, — она должна была принести газету. Она гуляла каждый день, даже сквозь горизонтальные метели зимой, и сейчас достаточно окрепла, чтобы кидать пятидесятифунтовые тюки сена из стога в сарае. Эти прогулки, говорила она, помогли ей восстановить равновесие и силы после ранения, и она никогда не пропускала утро. Она гордилась тем, что теперь может справляться со всеми обязанностями на конюшне, где работала неполный день, включая седловку лошадей ростом в пятнадцать ладоней и работу с ними в круглом загоне. Мэрибет часто приходила на свою другую работу с частичной занятостью — в окружную библиотеку — пропахшая лошадьми. Это был хороший запах, думал Джо, и его радовало, что Мэрибет его не стесняется. Две работы давали ей достаточную гибкость, чтобы утром проводить детей в школу и встречать их, когда они возвращались.
«Почему ты не сказал мне, что тот убитый в горах — *Стью Вудс*?» — набросилась на Джо Мэрибет, входя в кухню. В кулаке она сжимала газету *Седлстринг Раундап*.
Джо подносил кружку с кофе ко рту. Шеридан, Люси и Эйприл, ещё сонные, в пижамах, рассеянно ели хлопья на завтрак. Все взгляды устремились на Мэрибет; Джо показалось, что девочки выглядят так, будто их застукали за совершением преступления.
«Как ты мог не сказать мне, Джо Пикетт?» — сердито спросила она, её голос становился громче с каждым словом. Джо не шелохнулся. Кружка всё ещё застыла на полпути к губам. Он знал, что бы он сейчас ни сказал, это будет не то.
«Барнум позвонил и сказал, что жертву зовут Аллан Стюарт Вудс, — слабо оправдывался Джо. — Я тогда не связал это со Стью Вудсом».
Она смотрела на него взглядом, способным растопить лёд.
«Кроме того, — добавил Джо, — почему это так важно?»
Внезапно Мэрибет издала сердитый крик, швырнула газету на стул и вихрем взлетела по лестнице в спальню, где хлопнула дверью и с шумом заперлась.
Джо и девочки тупо уставились на место, где только что стояла Мэрибет.
«Что с мамой?» — спросила Шеридан.
«Она просто расстроена, — ответил Джо. — Всё в порядке».
«Кто такой Стью Вудс?» — спросила Люси у Шеридан.
Шеридан пожала плечами и, бросив на Люси взгляд «пожалуйста, заткнись», вернулась к завтраку.
«Вам, девочки, нужно доедать и одеваться в школу», — хмуро сказал Джо.
Он проводил их до автобуса, поцеловал на прощание, поздоровался и пожелал доброго утра водителю, а затем вернулся в дом читать газету. Джо знал по опыту: когда Мэрибет расстроена, ей нужно время, и он даст ей это время.
Статья на первой полосе была точнее обычного, и на протяжении всей её цитировали шерифа Барнума. Хотя женщина, погибшая на месте, ещё официально не была опознана (хотя Джо знал, что они нашли её водительские права Род-Айленда в поясной сумке на месте и пока не смогли связаться с родственниками), мужчина был предварительно идентифицирован как активист-эколог Стью Вудс. Бумажник с его водительскими правами, кредитными картами и членской карточкой «Единого мира» (он был членом № 1) был найден в брошенном «Субару» возле начала тропы. Обувь Вудса, рюкзак и его знаменитая красная бандана были найдены на месте преступления. Также были обнаружены плотницкий пояс, полный шестидюймовых гвоздей, и небольшая кувалда, покрытая отпечатками пальцев. Представители Лесной службы подтвердили, что деревья возле места преступления были зашипованы и что от дороги до воронки тянется различимая «дорожка» из зашипованных деревьев. Результаты криминалистической экспертизы из Шайенна ещё не пришли, но все косвенные улики указывали на то, что испарившийся мертвец — это Вудс.
Накануне Джо разговаривал с шерифом Барнумом, когда они встретились на той же гравийной дороге в два следа. Каждый прижался к обочине, так что их машины оказались параллельно, они опустили стёкла и провели «ковбойское совещание» посреди полынной прерии. Барнум изложил свою теорию: Вудс прикреплял взрывчатку к тёлке как эффектный рекламный трюк. Стью Вудс и «Единый мир» были известны, в конце концов, подобными вещами. Взорвать коров, пасущихся на общественной земле, — это всего лишь небольшой шаг вперёд по сравнению с зашиповкой