– Может, найдете мне кого-нибудь для интрижки? – в какой-то момент выпалила Таэко на пике радостного возбуждения. Но, по правде говоря, она старалась быть такой оживленной лишь для того, чтобы задать этот вопрос.
Теперь, когда вопрос прозвучал, она больше всего боялась реакции подруг, испытывая странную смесь стыда и гордости. Бояться было глупо, ведь их дружба основывалась на полном взаимопонимании и доверии, но все же она опасалась, что Судзуко и Нобуко посмотрят на нее с особым выражением. «Значит, твои отношения с этим парнем уже дошли до такого…»
Но именно в этот момент Таэко почувствовала, что не ошиблась в выборе подруг. Судзуко и Нобуко сразу, не требуя объяснений, радостно принялись искать решение. Это было безоговорочное проявление их дружбы.
– О, да это проще простого! Я тебе сколько хочешь подходящих кандидатов найду, по десять иен за пачку! – весело отозвалась Судзуко.
– Я готова поднять цену до тридцати иен за пачку.
– И какой же тип мужчин предпочитает госпожа? Профессия? Возраст? Говорите, не стесняйтесь!
– Если он будет его ровесником, это скучно, – избегая произносить имя Сэнкити, сказала Таэко. – Старше тридцати, пожалуй. Или ближе к сорока. Это было бы идеально!
– Но ведь такие старики не в твоем вкусе!
– Ну, девочки, в разнообразии своя прелесть. Нужен кто-то без лишних обязательств, чтобы не усложнять мне жизнь. Человек, знающий толк в развлечениях, с прочным положением в обществе.
– Хорошо, хорошо, все понятно. Мы знаем твои предпочтения, не волнуйся. К счастью, сейчас много мужчин в возрасте, которые любят играть в плейбоев.
Судзуко и Нобуко раскрыли записные книжки и стали что-то шепотом обсуждать. Вскоре Судзуко воскликнула:
– Вот, этот подойдет! Я сейчас ему позвоню. В это время он, скорее всего, в «Розамунде».
Увидев, что Судзуко и вправду встает, чтобы пойти к телефону, Таэко занервничала и попыталась ее остановить.
– Все нормально! Если он тебе не понравится, просто скажешь «нет». В любом случае ему нечем заняться, – бросила Судзуко и направилась к телефону.
Глядя на крупные округлые бедра подруги, Таэко подумала, что все это ни к чему не приведет, но решила плыть по течению. Перед ней возник темный прямой путь. Оставалось лишь закрыть глаза и пойти по нему, ей это было не впервой. Но почему же теперь он казался опасной дорогой, которая приведет ее к гибели? Разве ее жизнь с Сэнкити была такой уж чистой и незапятнанной?
– Ну и кого вы мне подыскали? – спросила Таэко, глядя на Нобуко сквозь бокал с вином.
– Он владелец компании, производящей медицинское оборудование.
– Фу, ужас какой!
– Почему ужас? Он же не будет пробовать оборудование на тебе. Он сын основателя знаменитой компании «Отова сёкай». Кажется, все больницы при медицинском факультете Токийского университета пользуются их техникой. Очень пунктуальный человек, каждый вечер с восьми до половины десятого сидит в баре «Розамунда» и расписывает планы на ночь. С ним очень весело. Не знаю, в твоем ли он вкусе, но определенно знает толк в развлечениях.
– Главное, чтобы он не был сентиментальным романтиком.
– Главное, чтобы не было проблем, когда захочешь прекратить отношения. В твоем случае не стоит быть такой привередливой, дорогая!
Слова Нобуко про «ее случай» неприятно задели Таэко, и у нее вдруг слегка заболела голова.
Судзуко, поговорив по телефону, чуть не вприпрыжку побежала по ковру обратно. Она излучала доброжелательность и заботу – Таэко с нежностью глядела, как весело подпрыгивает сумочка на округлых бедрах подруги.
– Он был там! Как удачно получилось! Сказал, что сейчас приедет. Ты ведь рада, Таэко?
– Разумеется, – ответила Таэко как можно изящнее.
40
Господин Отова, владелец одноименной компании по производству медицинского оборудования, прибыл через полчаса после звонка, как раз когда подруги доели десерт.
В огромном Токио было полно мужчин, которые с радостью бежали куда угодно по первому зову женщины. Их не пугало расстояние; получив приглашение, они ехали, куда их приглашали, – как игроки в маджонг, со всех сторон слетающиеся на партию, – и всегда извлекали из этого какую-то выгоду.
С одной стороны, господин Отова принадлежал к такому типу мужчин, с другой – был исключением. Он настолько предпочитал женское общество, что у него даже не было друзей-мужчин. Он говорил, что, если бы мог, стригся бы только у женщин, сдавал рубашки в прачечную, где работают только женщины, переехал бы жить в город, где все разносчики газет – женщины. К сожалению, такого города в мире не существует.
Когда господин Отова появился в ресторане, Таэко сразу поняла, что зря думала о нем как о сентиментальном романтике и ловеласе.
Ему, вероятно, было около сорока, но он выглядел моложаво и подтянуто, как спортсмен. У него были некрупные черты лица – как раз по современной моде. Костюм-тройка прямого кроя в стиле Лиги Плюща сидел на нем великолепно. Возможно, потому, что бóльшую часть времени господин Отова проводил в кондиционированных помещениях – даже в такую невыносимую жару на его лбу не выступило ни капли пота, а темно-серый костюм он носил с какой-то освежающей легкостью. Все это понравилось Таэко. Лицо у него было мужественное, улыбался он, похоже, нечасто, зато говорил прямо и по существу.
– Где леди, которой требуются мои услуги? – спросил он без предисловий, едва сел к ним за столик.
– Это не я! – ответила Судзуко.
– И не я, спасибо, меня уже обслуживают, – добавила Нобуко.
Таэко не смогла так же легко подыграть шутке, из-за чего оказалась в неловком положении. Отова мельком взглянул на нее и тут же заговорил о другом:
– Дамы, признаюсь вам, я сыт по горло восемнадцати-девятнадцатилетними девицами. На словах они все взрослые и опытные, но на деле невыносимо скучные. Более того, сверстникам они позволяют что угодно за бесценок, а мужчинам моего возраста приходится платить баснословную цену. И я даже не о деньгах. Меня раздражает их запредельное самомнение: они предлагают себя так, словно оказывают невиданную милость. Наверное, телевидение или романы навязали им мысль, что для взрослых мужчин «незрелый плод» – это редкое и восхитительное угощение. Надо сказать, что многие мужчины с возрастными комплексами испытывают к ним слабость и сами же их избаловали. Но я отношусь ко всем женщинам одинаково, для меня все они равны, и я ценю каждую.
– Даже если ей восемьдесят лет? – спросила Нобуко.
– Зависит от ситуации. Главное условие – красота! Женщина, которая не заботится о своей красоте, уже не женщина. В Японии, кстати, слишком много таких особ, которые