— И теперь, — он поднял взгляд, — два Первородных уже получили шанс на возвращение. Их души больше не связаны печатями, и если найдут подходящие тела, если пробудят свою силу… миры содрогнутся. Потому что даже один Первородный способен перекроить реальность. А теперь их двое. И это только начало.
Он снова посмотрел на доску и передвинул фигуру.
— И тебе решать, будешь ли ты тем, кто им помешает... или тем, кто пойдёт дальше, чем они когда-либо осмеливались.
Хозяин вновь посмотрел на меня, слегка склонив голову набок, словно оценивая.
— У тебя остался ещё один вопрос, — сказал он, спокойно. — Задавай с умом.
Я недолго колебался.
— Почему… — начал я и сделал паузу, подбирая слова. — Почему боги допускают существование людей с душами, лишёнными энергии? Это что — естественный процесс? Или… это они сами собирают эту энергию?
Глава 23
Собеседник приподнял бровь, а затем чуть кивнул, и в его взгляде появилось то самое выражение — будто он услышал не просто вопрос, а ключевой.
— Очень правильный вопрос, — сказал он одобрительно. — И самое главное — своевременный.
Он откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы.
— Без вмешательства богов души разумных не теряют свою энергию при перерождении. Это ненормально, это нарушение естественного цикла. По умолчанию душа должна сохранять накопленное. Даже после смерти. Даже после тысячи жизней. Но… — он замолчал на секунду. — Мир больше не работает по умолчанию.
— Значит, боги воруют? — уточнил я.
— Слишком просто, — покачал головой незнакомец. — Не только воруют. Не просто грабят. Они… защищают. Как умеют. Как могут. Они не в силах остановить угрозу, что прорывается из-за пределов Вселенной, но могут сдерживать её. Удерживать. Энергия душ — не просто топливо для власти. Это сырьё для поддержания Щита. Щита, без которого реальность уже давно была бы разодрана.
Он замолчал, вглядываясь в меня.
— Ты уже видел одного из тех, кто скрывается за гранью. И знаешь — это не сказка. Это не демоны, не монстры, не боги. Это… иное. Пожирающее. Бесконечное. Их много.
Я сжал кулаки. Перед глазами вновь всплыло нечто древнее, искажённое, то, что я однажды увидел. То, что не забыл до сих пор.
— Так что да, — продолжил хозяин, — они крадут энергию душ. Но, может быть… если бы не это — нас бы уже не было.
Он поставил очередную фигуру.
— А теперь ход за тобой.
Ещё несколько ходов прошли в молчании. Фигуры сталкивались, отступали, охватывали друг друга. Но победа — если и маячила — то где-то на горизонте, слишком далёкая, чтобы за неё цепляться. Я почувствовал: он не играет в полную силу. И я тоже. Это была не битва, а беседа через ходы. Танец мысли, не бой воли.
Хозяин слегка приподнял руку, не делая следующего хода.
— Думаю, на этом достаточно, — мягко сказал он. — Предлагаю ничью.
Я кивнул.
— Меня устроит. Я не стремился к победе. Просто… — я задержал взгляд на доске, — …нравилось играть. И говорить с тобой.
Хозяин улыбнулся. Первая настоящая улыбка — тёплая, даже почти человеческая.
— Тогда, быть может, мы сыграем ещё когда-нибудь.
— Может быть, — ответил я.
— В следующий раз, — продолжил он, — ты расскажешь мне, чем всё завершилось.
Я не стал уточнять, что именно — руины? моё путешествие? судьба миров? Всё сразу? Да и он, похоже, и не ждал уточнений. Он просто встал, и с ним будто растворилась часть самого пространства — как тень, которую больше не отбрасывает свет.
А я остался. Один. С мыслями, артефактами… и дорогой, что ещё не завершилась.
Перед глазами вспыхнула надпись:
«Первое испытание пройдено»
Словно подтверждение тому, что происходило было важно — не для системы, а для меня самого.
С тихим гулом открылась вторая дверь — массивная, круглая, с выгравированными узорами, будто дышащими слабым светом. Она отворилась в сторону, обнажая проход, ведущий глубже. Воздух оттуда был сухой, но не мёртвый. Скорее… насыщенный. Густой от ожиданий и чего-то ещё, едва уловимого.
Я сделал шаг вперёд, не колеблясь.
Первое испытание было позади. И пусть оно не оставило на теле ни единой царапины, но душа дрогнула, словно кто-то аккуратно снял с неё слой пыли.
Я знал: дальше будет тяжелее. Глубже. Более личное.
Но я уже шёл этой дорогой. Возвращаться — некуда.
Перед глазами всё поплыло, будто мир вокруг растаял и был заменён чем-то иным. Я не шагал вперёд — просто оказался в новом месте. И сразу же меня ударило в лицо ветром, пропитанным кровью и пеплом.
Поле боя.
Огромное. Без края и конца.
Под ногами — расколотая земля, застывшие вспышки разрушенной магии, закопчённые воронки. И тела. Сотни, тысячи тел, раскиданных так, будто сама вселенная пыталась стереть их существование, но не успела.
Я стоял в самом центре.
Мой доспех был треснувшим, закопчённым, покрытым бурой коркой засохшей крови. В руке — клинок, тихо гудящий от изнеможения. Рядом валялся щит — я больше не мог его держать.
Ветер тянул запах гари и чего-то… неестественного.
Энергия вокруг дрожала, будто сама реальность здесь пострадала и не успела восстановиться. Я скользнул взглядом по ближайшим телам. Это были не просто разумные. Доспехи, знаки, амулеты, остатки энергетических оболочек — всё кричало о том, кем они были. Боги. Или те, кто уже стояли на пороге этого титула.
Кто-то был сожжён до костей, кто-то заморожен и разбит. Один — с выдранной душой, другой — всё ещё смотрел в небо, пустыми глазами.
И я… Я стоял.
Это было не воспоминание — я знал, я чувствовал. Этого не было. Пока.
Но ощущение было реальным. Я чувствовал, как сердце сжимается. Не от страха. От понимания.
Если продолжу путь — это ждёт меня.
Однажды я окажусь на подобном поле. Один, против тех, кого называют богами.
И если повезёт — выживу.
А если нет… Я просто стану частью чужого видения. Ещё одним телом на чужом поле.
Но выбора нет.
Я шагнул вперёд — и видение развеялось, будто и не было. Только затаившаяся дрожь внутри напоминала: это не иллюзия. Это — предупреждение.
Мир дрогнул. Всё исчезло — и страх, и ярость, и холод стали единым целым.
Я стоял на коленях. Грудь разрывала боль. Под доспехом хлюпала