— Живой, значит, — сказал он тихо, будто проверяя собственные слова.
— А ты что тут забыл? — спросил я, окинув взглядом пустой коридор за его спиной.
Он помедлил, потом вздохнул и чуть отвёл взгляд.
— Мне… сделали предложение. Сказали, что если я отступлю за шаг до победы, то моя команда будет ждать меня у выхода — живыми, целыми, без единой царапины.
— И ты поверил? — я скептически поднял бровь.
— В этой ловушке всё может быть ложью… но если хотя бы крошка правды там есть — я не мог рисковать.
Он посмотрел прямо в глаза, и в его взгляде не было сожаления, только усталость. — Я выбрал жизнь моих людей. Наука подождёт.
Я кивнул. Сказать, что он поступил правильно или глупо, у меня язык не повернулся. В таких местах мораль превращается в набор случайных решений.
— Ладно, — сказал я, проходя мимо. — Увидимся на выходе. Если выберемся.
— Если, — тихо повторил он и остался стоять, глядя куда-то в темноту.
…Ловушки молчали, коридоры тянулись всё теми же каменными извивами, но тишина только усиливала напряжение. Я шёл один — остальные участники, кажется, ушли вперёд или свернули на свои тропы.
За очередным поворотом, в полутени у стены, я заметил знакомый силуэт. Мастер Тени стоял, прислонившись к камню, будто ждал кого-то.
— Передышка? — спросил я, останавливаясь.
— Передышка, — кивнул он. Мы отошли в сторону, нашли небольшую нишу, где пол был ровный, а стены казались чуть теплее, чем обычно. Сели, каждый в своих мыслях.
Мастер первым нарушил молчание:
— Возможно, это наша последняя встреча, когда мы ещё не враги. Скоро придётся… окончательно вернуться в гильдию убийц.
— Что остановило тебя на финальном этапе? — спросил я после короткой паузы.
— Мне предложили убить самого себя. Пусть это и была тень… но я не стал. — Он говорил спокойно, но в глазах мелькнула усталость.
Я кивнул. В лабиринте каждый выбор что-то забирал.
Достав из кольца плод прорыва, я подкинул его в ладони. Золотая кожура блеснула в тусклом свете.
— Мне он не нужен, — сказал я и протянул фрукт.
— Я не добыл его. Значит, не достоин, — покачал он головой.
— Здесь единственный, кто вёл себя достойно, — это ты, — ответил я.
Он посмотрел на плод, потом тихо вздохнул:
— Если доживу до момента, когда смогу его использовать… приму.
Я вложил фрукт ему в ладонь.
Коридор вывел меня в знакомый зал. Здесь всё ещё пахло гарью и чем-то металлическим — словно кровь впиталась в камень. Именно тут кукловод дёргал за нити энергетических паразитов, а потом сумасшедшего старика разорвало на куски.
Но теперь посреди комнаты стоял кто-то другой. Высокий, в длинном тёмном плаще, с гладкой маской без единой черты. Голос под маской был сухой, почти насмешливый:
— Никто ещё не додумался перекормить старого идиота. Потому никто и не проходил сквозь туман. До тебя.
Я скользнул взглядом по залу. Места, где могли лежать трофеи, были пусты. Если тут что-то и было, его уже забрали. Впрочем, сам он выглядел не так, как случайный падальщик. Скорее как тот, кто пришёл за чем-то конкретным… и забрал именно это.
— Путь продолжается, — сказал он, чуть повернув голову в сторону дальней арки.
Я не стал задавать вопросов. Иногда ответы хуже неизвестности.
Все тропы вели в одну точку. Я видел это ещё до того, как оказался на перекрёстке, и понимал: там не будет второй попытки.
Почти весь резерв ушёл на то, чтобы соткать идеальную иллюзию — мою копию. Каждая деталь, вплоть до ритма дыхания и мельчайших колебаний ауры, была выверена. Сам я укрылся под невидимостью, сжавшись в сторону, чтобы не задеть краем плаща ни одного камня.
Глава гильдии убийц не должен был заметить подмену. Метка наёмника на мне давно исчезла, а остальные участники — не враги. Не хотелось сдохнуть на финишной прямой.
Иллюзия вышла на широкий путь — и тут же резко ушла в сторону, едва не пропустив удар клинка. Погоня началась сразу. Убийца шёл за ней плотно, не давая ни секунды на передышку.
Я же шёл последним, невидимый и бесшумный, держа иллюзию под полным контролем. Ещё один рывок, ещё пара мгновений — и можно будет оторваться.
Но вокруг никого не было. Похоже, остальные ушли вперёд уже давно. И это могло сыграть как в мою пользу… так и против меня.
Длительный забег выматывал даже иллюзию — приходилось заставлять её метаться в стороны, нырять в тень каменных столбов, пригибаться под воображаемыми ударами. Убийца шёл за ней, словно цепной пёс, не отвлекаясь ни на что, и я, держась в сотне шагов позади, чувствовал, как каждое его движение отзывается давлением в груди.
Путь сужался, стены прижимались всё ближе, превращая коридор в длинный каменный тоннель, где не было места для манёвров. Я уже начинал опасаться, что иллюзия просто не сможет ускользнуть… и именно тогда впереди появился он.
Наёмник.
Стоял так, будто всегда был частью этой стены — спина ровная, руки опущены, взгляд цепкий, как у охотника, ждущего добычу. Я даже почувствовал, как иллюзия — а значит и я сам — невольно замедлилась, будто в нерешительности. Но замешательство длилось долю секунды.
— Уничтожь слугу демонов! — крикнул наёмник, и в его голосе было слишком много ярости, чтобы я мог списать это на обычное недоразумение.
Убийца молча скользнул арбалет из-за спины, и в тот же миг я увидел, что вставленный в направляющую болт переливается всеми цветами радуги. Даже на этой дистанции от него шёл глухой, давящий жар, как от раскалённого металла. Сила, заключённая в снаряде, била по чувствам сильнее, чем любое оружие, которое я видел до этого.
Я не успел подумать, как это отразить.
Щёлкнула тетива.
Болт рванул вперёд, и мой двойник едва успел сделать шаг в сторону. Но для артефактного снаряда это не имело значения — он прошёл сквозь иллюзию, даже не замедлившись, как сквозь дым.
Наёмник увидел это. Его глаза мгновенно расширились, зрачки дрогнули. Он успел осознать, что цель — не та, но времени уже не оставалось.
Снаряд ударил в его грудь.
В следующую секунду воздух взорвался светом и звуком. Гул пробрался в кости, сминая мне грудь, а раскалённая волна разметала каменную крошку,