«Теперь я не самоубийца-одиночка, — подумал я. — Теперь я охотник. И пусть они смотрят. Всё равно придётся привыкать».
Я скинул добычу в поселении, даже не задерживаясь. Усталость почти не ощущалась — наоборот, меня подталкивало ощущение свободы. Здесь никто не дёргал, не держал за руки. Захотел — пошёл. Захотел — сразился.
Поэтому я снова вышел в туман. Сначала охота шла привычно: следы, осторожный шаг, шорох впереди, быстрый удар. Но в какой-то момент я понял, что зашёл слишком далеко. Путь обратно я помнил — память на маршруты у меня всегда была неплохая, — но всё равно это было дальше, чем я рассчитывал.
И именно тогда я услышал голоса.
Я замер, пригнулся, вслушался. Глухой смех, приглушённые слова, шаги по камням. Я осторожно двинулся ближе, стараясь оставаться в тени.
Из тумана показались люди. Не наши. Доспехи поношенные, но ухоженные. Лица спокойные, движения уверенные — такие не выживают случайно, за ними опыт.
Они заметили меня почти сразу. Несколько взглядов, рука одного скользнула к оружию, но нападать не спешили. И вражды я тоже не чувствовал. Просто настороженность.
Они переглянулись. Один шагнул вперёд — широкоплечий, с тёмной бородой, явно старший среди них.
Я задержал дыхание, ожидая ответа.
Они переглянулись, и бородатый фыркнул:
— Гляди-ка, один из Артуровских прихвостней пожаловал.
Я вскинул брови, но промолчал. В голове мелькнула мысль: «Артур? Прихвостни? Забавно. Он ведь никогда не выглядел главой.
Но, может, играет роль куда серьёзнее, чем показывает».
Я выпрямился, не делая резких движений, и заговорил, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
— Не похоже, что мы встречались раньше. Вы не из нашего поселения.
Глава 20
Я чуть развернул плечи, показывая, что руки у меня пусты.
— Я не ищу проблем, — сказал я ровно.
Бородатый прищурился, усмехнулся краем губ.
— Те, кто не хочет проблем, не заходят на чужую территорию.
Он шагнул ближе, остальные будто бы лениво, но синхронно переместились, слегка окружая меня. Ничего откровенно враждебного, но сигнал понятный: чужак здесь лишний.
Я ощущал напряжение, но в то же время — странный азарт. Эти люди были опасны, опыт сквозил в каждом движении. И в глубине души я понимал: разговор с ними может закончиться чем угодно.
Я задержал взгляд на их оружии — явно кованый металл, ухоженный. Значит, у них есть ресурсы, кузнецы, а возможно и своё поселение. Значит, я только что наткнулся на ещё один кусок этой странной карты.
— Может, проверим его? — предложил один из них, высокий, с узким лицом и цепким взглядом. — Пусть сделает для нас мелкое дело. Сразу станет ясно, стоит ли он чего-то или пустое место.
Я скривился, но голос мой остался спокойным:
— Я не собираюсь бегать по поручениям, тем более от непонятно кого.
Бородатый ухмыльнулся, качнув головой, словно это был ожидаемый ответ.
— Слышь, парень, здесь так не принято. Или показываешь, что чего-то стоишь, или тебя списывают в расход.
Я пожал плечами.
— А мне всё равно, что у вас принято. Я здесь случайно оказался и живу, как умею. Хочу — охочусь, хочу — ухожу. Но плясать под чужую дудку не собираюсь.
На какое-то время повисла тишина. Воины переглянулись. Один из них, помоложе, шагнул ближе, будто собираясь сказать что-то резкое, но бородатый поднял руку, останавливая его.
— Смотри-ка, — протянул он, внимательно глядя на меня. — Говорит уверенно. Не каждый из Артуровских так держится. Может, и правда не совсем «прихвостень».
Я не стал отвечать. Просто держал их взгляды, позволяя им первыми сделать следующий ход.
— Слушай, умник, — один из них, молодой, но с тяжёлым топором на плече, шагнул ко мне ближе, с вызовом в голосе. — Ты либо с нами, либо против нас. Здесь нет середины.
Я не шелохнулся.
— Я никому не враг, пока меня не трогают, — ответил я спокойно.
Бородатый усмехнулся, поправив ремень с висящими на нём ножами.
— Хорошо говоришь. Но вот беда — эта территория наша. И любой, кто сюда заходит без спроса, уже выбрал сторону.
Он чуть подался вперёд, глаза прищурились.
— Считаешь, что сможешь уйти один против пятерых?
Я скользнул взглядом по их оружию: два копья, топор, пара клинков. Все явно знали, как ими пользоваться. Я пожал плечами.
— Если придётся — попробую.
На лицах нескольких мелькнула ухмылка. Они явно чувствовали за собой силу — численность, опыт, оружие. Их голоса стали жёстче:
— Смотри, парень, тебе тут повезло выжить после падения. Но удача не вечная. Или ты договариваешься с нами сейчас, или в следующий раз мы найдём тебя в тумане — и тогда никому не будет дела, куда делся Артуровский любимчик.
С этими словами они медленно окружали меня, как бы невзначай сокращая дистанцию.
Я видел, что слова уже ничего не решат. Пальцы у ближайшего с копьём дрогнули, мышцы напряглись.
Они рванули почти одновременно.
Первый — копейщик — получил кулаком в грудь, и его вышибло назад, будто он налетел на стену. Второго я поймал за запястье и резким рывком ударил плечом в челюсть, выбив из равновесия.
Третий оказался шустрее, ударил клинком сбоку, но я шагнул вперёд, перехватил руку и просто впечатал его в землю. Четвёртый замахнулся топором, я ушёл в сторону, подбил локтем под рёбра — топор вылетел, стукнувшись о камень.
Пятый попытался зайти сзади, но стоило мне развернуться, как он сам отлетел от прямого удара ногой.
Они поднимались, хватаясь за оружие, но уже без прежнего задора. В их глазах мелькнуло то самое чувство — страх, смешанный с растерянностью.
Я стоял на месте, даже не тяжело дышал.
— Я сказал, что не хочу проблем, — произнёс я тихо. — Вы сами их выбрали.
Они медленно отступили, переглянувшись. Лидер процедил сквозь зубы:
— Это тебе так просто с рук не сойдёт. Мы ещё встретимся.
И, не дожидаясь ответа, вся пятёрка скрылась в тумане.
Я остался один. На руках ни крови, ни порезов. Но теперь стало ясно: мир под туманом живёт по своим законам, и враги здесь находятся куда проще, чем друзья.
Я возвращался в поселение молча. В голове крутилась одна мысль: оковы. Пока они на мне — я в любой момент могу «случайно» сдохнуть. Не важно, от чего именно — нападение туманника, подлянка от соседей, или просто