Когда всё закончилось, я стоял посреди коридора, опираясь на стену и считая вдохи. Четыре тела лежали неподвижно. Камень под ними был испещрён вмятинами и тёмными пятнами.
Я посмотрел на пустую рукоять в руке, потом отбросил её.
— Минус ещё один, — тихо сказал я. — И это только начало.
Усталость никуда не делась.
Вот теперь это похоже не на кладбище, а на объект.
Я пошёл дальше.
И вскоре увидел их.
Тонкие линии света, вплетённые в стены и пол. Энергетические жилы, уходящие глубже, сходящиеся в одном направлении, словно корни гигантского дерева.
К центру.
Первые признаки того, что город меня заметил, были… вежливыми.
Я прошёл перекрёсток — и за спиной мягко, почти беззвучно, сомкнулась дверь. Не хлопок, не скрежет. Просто щёлк — и всё. Я обернулся, коснулся камня. Гладкий. Тёплый.
— Ладно, — кивнул я сам себе. — Поиграем.
Следующий коридор оказался другим. Я знал это, хотя шёл по той же карте. Углы сместились, расстояния изменились. Пространство не рушилось — оно перенастраивалось.
Потом начались ловушки.
Пол внезапно утяжелился. Не резко — плавно, как будто кто-то медленно увеличивал гравитацию. Каждый шаг стал в два раза тяжелее. Затем давление схлынуло… и ударило импульсом сбоку. Я перекатился, доспех вспыхнул, приняв на себя основную силу, но меня всё равно швырнуло в колонну.
И сразу — атака.
Из боковых ниш вырвались существа. Много. Волна за волной. Я понял это, когда срубил первых двоих, а за ними вышли ещё.
Я не стал использовать магию.
Ни усилений, ни ударов. Только тело, только скорость, только оставшиеся клинки. Я двигался в узком коридоре, где они не могли обойти меня все сразу. Бил коротко, экономно. Лезвия тупились, скользили, застревали в плотной плоти.
Удары сыпались со всех сторон. Доспех принимал их, гасил, но каждый толчок отдавался внутрь — в кости, в мышцы, в дыхание. Я чувствовал, как тело начинает ныть, как сбивается ритм.
Дыши. Считай.
Раз. Удар. Отступление. Два. Перехват. Три.
Когда последний монстр упал, я стоял, тяжело дыша, и впервые за долгое время не спешил идти дальше.
Я начал считать.
Дыхание — неровное, но под контролем.
Клинки — осталось ещё много, я забрал половину хлама из оружейки города.
Ядро — стабильно, но отклик замедлился.
Время — неизвестно.
— Вот за что я люблю древние цивилизации, — хмыкнул я, вытирая кровь с подбородка. — Никакой дружелюбности.
Я прошёл ещё несколько поворотов — и увидел голографический узел.
Полупрозрачная схема зависла в воздухе, реагируя на моё присутствие. Город. Уровни. Энергетические потоки. И в самом центре — пульсирующая отметка.
Сердце.
Я посмотрел на неё и невольно улыбнулся.
— Ну что ж, — сказал я вслух. — Пойдём знакомиться.
И шагнул глубже.
Коридор начал меняться так, будто кто-то снял с города маску и показал настоящую форму.
Сначала — ширина. Я поймал себя на том, что перестал цеплять плечом стены. Потом — высота. Потолок ушёл вверх, и воздух стал… другим. Не свободнее — плотнее. Как в помещении, где постоянно работает мощная техника: вибрация не слышна, но тело её улавливает.
И вот тогда я впервые почувствовал реактор.
Он бил где-то впереди, как огромный пульс, медленный и равнодушный. Каждое «тук» проходило через меня слабой волной, как через воду проходит далёкий удар. От этого хотелось стиснуть зубы и ускориться, но я сделал наоборот — замедлился.
Потому что именно так обычно и умирают: когда ускоряются ближе к финишу опасной локации.
Монстры здесь встречались реже. Но каждый раз — без компромиссов.
Не «вылезли из щелей и умерли». Не «навалились толпой и закончились». Эти были другие. У них было назначение.
Они не бродили — они охраняли.
Это чувствовалось по тому, как они занимали точки, как закрывали углы, как не лезли под клинок без причины. Даже их движения были не звериными — функциональными. Быстрый рывок, удержание дистанции, попытка заставить меня ошибиться.
Я остановился у развилки, где жила энергии уходила прямо, а боковой тоннель выглядел… пустым. Слишком пустым. В таких местах либо ловушка, либо засада.
— Конечно, — пробормотал я. — Иначе было бы скучно.
Шагнул вперёд — и пол под ногой чуть «провалился» на миллиметр. Я не упал, просто ощутил, как в подошву ударила тонкая вибрация, будто кто-то активировал пластину.
И из тени вышел он.
Один.
Высокий, массивный, но не «танк» как тот панцирный сверху. Этот был… цельным. Словно собранным из плотного металла и живой ткани одновременно. Грудь — ребристая, как у старых бронированных машин. Суставы — закрыты пластинами. Руки длинные, с кистями, похожими на грубо выточенные молоты. Голова — вытянутая, без выражения, но с двумя узкими прорезями, где тлело что-то синее.
Он не бросился. Он просто встал в проходе, перекрывая весь коридор.
И ждал.
Одиночный пост. Значит, уверены, что одного хватит.
Я вытащил клинок из-за пояса. Не лучший — простой, из тех, что я начал доставать пачками уже на верхних уровнях. На нём ещё были следы прошлого боя, и это меня раздражало сильнее, чем должно.
— Ну давай, охранник, — сказал я тихо. — Покажем друг другу характер.
Он двинулся.
Медленно. Плотно. Без рывков. Каждый шаг отдавался в полу. Не потому, что он был слишком тяжёлый — а потому, что он вдавливал пространство, как будто реактор за его спиной подталкивал.
Я сделал первый выпад — в сустав плеча, туда, где пластины сходились. Лезвие ударило, высекло искру… и соскользнуло. Даже не оставило царапины.
— Прекрасно, — раздражённо выдохнул я.
Он ударил.
Не быстро — но с такой массой, что скорость была уже не важна. Кулак прошёл по дуге, и я едва успел уйти, почувствовав, как воздух рядом со мной буквально «лопнул». Удар попал в стену.
Камень треснул. Не отвалился — разошёлся. Как сухая доска.
Я ударил снова — по шее, по ключице, по ребристой груди. Все три удара — в никуда. Клинок звенел, вибрировал в руке, будто я рубил не монстра, а железный столб.
Он не реагировал. Только разворачивался за мной, смещался, загонял обратно в центр коридора.
Зажимает. Не хочет дать пространства.
Я попробовал зайти сбоку, нырнуть под руку, ударить в подмышку. Он будто предугадал — сдвинул локоть и встретил меня телом. Я врезался в него плечом.
И понял, что это не «тело».
Это — стена.
Меня оттолкнуло назад. Доспех вспыхнул, погасив удар, но я всё равно почувствовал, как воздух вышибло из