Держать такое состояние тяжело. Не физически — ментально. Будто сворачиваешь себя в комок и стараешься не дышать.
Я вжался в выступающую из песка стену.
Когда-то это была часть городского периметра. Камень гладкий, с оплавленными краями, иссечённый временем и бурями. На внутренней стороне ещё угадывались следы рун — защитных, давно выгоревших.
Именно тогда я их увидел.
Пять фигур двигались со стороны города.
Спокойно. Уверенно. Без суеты.
Шли клином, прикрывая друг друга. Не оглядывались, не переговаривались громко. Это были не новички и не фанатики. Это были люди, привыкшие охотиться.
На шее у каждого — двенадцатилучевая звезда.
Не артефакт. Метка.
Она светилась слабо, но стабильно, будто была частью их самих. Даже без магического зрения её можно было заметить.
Меченные.
Я осторожно присмотрелся.
Довольно слабые. Ниже моего уровня заметно. Но потенциал… потенциал чувствовался. Якорь у них ещё не сформирован, но они были близки. Заготовки. Материал. Не готовые бойцы, но будущая элита.
Если это и правда лучшие из Меченных — я зря напрягался.
Если нет — тогда всё правильно.
Они прошли совсем рядом. Я чувствовал, как искажается воздух от их аур, как чуждая энергия царапает маскировку.
И услышал разговор.
— Претендент был здесь, — сказал первый. — Недавно.
Я едва заметно сжал пальцы.
— Старших звать будем? — спросил второй.
— Сами справимся, — ответил третий. — Есть вероятность, что он примкнёт к нам.
Примкнёт.
Интересное слово.
— Иногда жалею, что согласился стать меченным, — пробормотал первый.
— Согласился? — хмыкнул второй. — Это был ультиматум. Альтернатива — смерть.
Третий резко остановился и обернулся.
— Хватит болтать. Он не мог далеко уйти. Поисковик скоро уйдёт на перезарядку.
Они двинулись дальше.
Я остался стоять, вжимаясь в камень, чувствуя, как медленно, болезненно тянется якорь. Маскировка начинала жрать ресурс. Долго так нельзя.
Но я не двинулся.
Потому что понял главное.
Они не охотники.
Они — цепные псы, которым показали направление. Их держат страхом. Их не спрашивали, хотят ли они этим заниматься. Их загнали в систему, где выбор — либо служить, либо исчезнуть.
Это делало их опаснее… и слабее одновременно.
Когда шаги стихли, давление спало. Я медленно ослабил маскировку, не снимая полностью. Якорь болезненно расправился.
Я посмотрел в сторону руин.
Город прошлой цивилизации ждал.
И теперь я знал точно — это не просто точка на карте. Это следующая сцена. Следующее место, где правила снова будут проверены на прочность.
Меченные шли по моему следу.
Значит, игра вышла на новый уровень.
И времени у меня стало заметно меньше.
Вход я нашёл по косвенным признакам, а не по вдохновению свыше.
Песок лежал слишком ровно, будто кто-то его пригладил. Осколки камня разбросаны не хаотично, а по дуге. И главное — тишина. Не просто отсутствие звуков, а ощущение, что воздух здесь «не хочет» их переносить. Такие места не случайность. Это чья-то работа.
Я присел, разгребая песок руками. Под слоем оказалась гладкая тёмная плита, холодная и странно «мёртвая» для обычного камня. Композит. Или что-то похожее. Древние любили материалы, которые должны пережить их самих.
— Ну привет, — сказал я тихо. — Давно не виделись.
Я знал, зачем сюда лезу.
Не за «сокровищами прошлого» и не за красивыми легендами, которыми любят кормить новичков. Мне нужны были конкретные вещи: целые стержни питания — те, что ещё держат заряд, взрывчатка, которой можно вскрывать узлы или сносить то, что руками не берётся, и любые рабочие артефакты, которые не рассыпаются при первом прикосновении.
И, если повезёт, — доступ к складам. Не к витринам. К складам. Но это не главное — скорее бонус.
Плита поддалась неохотно — будто бы конструкция до сих пор считала себя запертой. Я нашёл щель, упёрся клинком как рычагом и, стиснув зубы, надавил. Где-то внутри щёлкнуло, и проход приоткрылся.
Воздух ударил сухой прохладой. Не затхлостью. Не гнилью. Просто сухим «ничего». Как в комнате, где тысячу лет никто не жил, но и не умирал.
Я шагнул внутрь.
Коридор уходил вниз. Сначала плавно, потом лестницами, потом снова плавно. Стены были ровные, местами покрытые прожилками непонятного металла. По потолку тянулись каналы — то ли кабели, то ли магические жилы. Я пару раз касался их взглядом и чувствовал слабый отклик. Значит, где-то ниже ещё живёт система. Остаточно, рывками, но живёт.
Я достал из кольца карту — грубую схему, которую мои люди нашли в одном из «умных» архивов. Там было отмечено несколько крупных узлов: жилые сектора, мастерские, складские зоны, энергоцентр. Моя цель — энергоцентр и склады рядом с ним.
Сверху, как правило, валяется то, что никто не утащил только потому, что оно никому не нужно: пустые контейнеры, разбитые корпуса, старые стержни, которые уже мертвы.
Я не обольщался.
И всё равно начал с верхних уровней — потому что привычка хорошая: не прыгать в пасть сразу, если можно сначала понять, что прячется в глубине.
Первый зал встретил меня горой мусора.
Груды металлических рам, куски панелей, поверженные стойки, на которых когда-то держались системы. На полу — несколько стержней питания, но едва я взял один в руку, как почувствовал: пустой. Даже не «разряжен», а выжжен. Как батарейка, которую пытались заряжать молотком.
— Прекрасно, — пробормотал я. — Значит, «сокровища древних» сегодня — это хлам и разочарование.
Я бросил стержень обратно. Он звякнул о металл с таким звуком, будто смеялся надо мной.
Шаги в коридоре за спиной появились почти сразу. Тяжёлые, неровные. И скрежет, словно кто-то тащил по полу железо, но железо было частью него самого.
Я не стал делать вид, что не слышу.
Обернулся.
Из тени вышло существо, которое когда-то могло быть человеком. Теперь это была смесь плоти и механики: пластины вросли в тело, шея укреплена кольцом, суставы заменены шарнирами. Движения — дерганые, но уверенные. Оно не рычало, не угрожало. Просто шло. Как система охраны, у которой нет эмоций, зато есть задача.
Я шагнул навстречу, клинок привычно лег в ладонь.
Первый удар — проверочный. Рубящий, по плечу, с расчетом на то, что обычная броня даст трещину.
Лезвие… скользнуло. Да, оставило царапину. Но именно царапину, а не рану. Существо даже не сбилось с шага.
— Ладно, — сказал я. — Понял. Мы сегодня без романтики.
Оно рванулось быстрее, чем выглядело. Рука —