— Есть в тебе кое-что, чего я никак не пойму, — его голос напряжён. — То, что тебе нужно прояснить, иначе у нас будут проблемы…
Я сглатываю, ожидая.
— Я утром перечитывал стенограммы твоих интервью, — говорит он. — В них нет ни слова о Человеке-Тени — даже в беседах с твоим адвокатом, так что хватит официально нести чушь… Ты сказала, что приехала на место, а жертвы уже были мертвы?
— Да. — Ответ как всегда.
— Тогда ты обязательно пересеклась с тем, кто это сделал на самом деле. — Он вглядывается в мои глаза. — По времени, даже если ты не была замешана, ты должна была его краем глаза увидеть или знать, кто настоящий убийца.
Комната внезапно становится в десять раз теснее.
Камеры мягко щёлкают по очереди, как всегда, когда подстраивают микрофоны, чтобы уловить каждую мою букву.
— Ладно, сформулирую вопрос, — он нетерпелив. — Зачем тебе брать на себя вину за совершенно незнакомого человека?
— Я не думала, что меня арестуют за то, что сделал настоящий убийца, — признаюсь. — Я думала, будет очевидно, что это сделал кто-то другой, но к тому моменту…
— К какому моменту, Сэйди?
— К тому моменту, как всё было сказано и сделано, и они показывали мне все эти «улики», я уже сама начала сомневаться, не вообразила ли я, что кто-то был там до меня.
— Значит, ты всё-таки видела подозреваемого?
Я киваю. — Да.
— Ты знала её — или его? Будь честна.
— Я так думала.
— Когда ты в последний раз думала об этом человеке до того, как тебя приняли в эксперимент?
— Я думаю о нём каждый день. — Пауза. — Интересно, поймают ли его в итоге, раз он, вероятно, всё ещё убивает людей.
Он моргает, будто разрывается между тем, чтобы поверить мне, и тем, чтобы отправить меня в психиатрическое отделение. — Значит, вы дружили? Он был твоим сообщником, да?
— Нет. — Я свирепо смотрю на него. — Пожалуйста, хватит…
— Когда ты в последний раз с ним разговаривала?
— Может, год назад, — тихо говорю я, выпуская наружу правду, которую скрывала годами. — Он обещал помочь мне выбраться, но я разозлилась — слишком долго тянул… Я бросила трубку и после этого игнорировала все его запросы на звонок. Письма, правда, я всё равно открывала.
— Он сейчас сидит за то, что сделала ты? — спрашивает он.
— В большинство дней так и кажется.
— Похоже, тебе стоит пересмотреть, кого ты пускаешь в свою жизнь, и выбрать кого-то получше, — говорит он, проходя мимо. — Раз уж у меня куча исследований, оставшиеся дни можешь проводить на улице.
— Это как?
— Ты говоришь, когда хочешь выйти, а я даю команду отключить сигнализацию на час, пока ты сидишь на патио у своей комнаты.
— Спасибо. — Я смотрю на свою дверь, не понимая, о каком патио речь.
— Оно спрятано за панелью, — говорит он, читая мои мысли. — Покажу. — Он встаёт и тянется к моей руке, но, осознав, что мы не одни, засовывает её в карман.
— Идём, Сэйди, — шепчет он моё имя, как секрет, показывая две панели в стене, распахивающиеся наружу.
Деревья качаются на ветру, шепчут и манят меня слушать их песню весь остаток дня.
Я уже хочу попросить у него стул, но вижу вдалеке патрулирующего охранника — и сцена рушится.
— Можно я посижу на твоём патио? — смотрю на него.
— На моём патио? — он склоняет голову набок. — Я как раз там и собирался работать сегодня.
— Обещаю не мешать.
— С твоим патио всё в порядке, — говорит он. — Вид на озеро там такой же, как с моего.
У тебя нет охранников.
— Хорошо, спасибо. Я признательна, доктор Вайс.
Не желая испытывать судьбу, я иду к шкафу в коридоре за парой полотенец. Долго выбираю плед и солнцезащитный крем, и вдруг доктор Вайс оказывается у меня за спиной.
Он прижимает ладонь к моей пояснице и шепчет у шеи:
— Да, ты можешь сидеть на моём патио. — Пауза. — Я оставил тебе записку на страницах пятьдесят и пятьдесят вторая в твоём экземпляре «Монте-Кристо», как туда попасть…
Он уходит, и я выжидаю пару секунд, прежде чем вернуться в свою комнату. Беру книгу, перелистываю указанные страницы и снова расшифровываю подчёркнутые буквы в печатных строках.
Скати одеяло под простыню, чтобы казалось, будто ты спишь.
Иди на мою сторону, как только блуждающая камера мигнёт красным.
Блуждающий робот наблюдает, как я заправляю постель, и выводит на экране слова ободрения:
Поздравляем, Сэйди Претти.
Вы дошли до Дня 11.
Продолжайте прогресс.
Я продолжаю следовать инструкциям доктора Вайса, жду, когда робот мигнёт красным.
И тогда бегу.
Стоит мне выйти, как запах озера окутывает меня. Ветер налетает сильно, вталкивая меня на скамью.
Доктор Вайс садится рядом, изредка насвистывая, пока печатает на ноутбуке. В какой-то момент я прижимаю колено к его колену, и он не пытается отодвинуться.
Я гляжу на вид, пока солнце не сползает с небосвода, впитывая каждую крупицу этого — на то будущее, которое бы меня ни ждало.
— О чём думаешь? — спрашивает доктор Вайс, вытаскивая меня из мыслей.
— Ни о чём, доктор Вайс.
Он подводит ладонь под мой подбородок и заставляет смотреть на него.
— Мы уже обсуждали это, Сэйди, — его голос твёрд. — Это не моё имя, если камеры не смотрят.
— А если охранники?
— Их на этой стороне нет, — говорит он. — Мне пришло бы уведомление, если бы были.
— Ладно. — Я смотрю ему в глаза. — Тогда думаю о том, что тебе стоило бы после всего этого сменить имя на что-нибудь вроде «доктор Джекил и Хайд3», потому что я никак не пойму, какая у тебя личность на самом деле.
Он тихо смеётся.
— Я серьёзно, — говорю я. — В одну минуту ты смотришь на меня так, будто не хочешь останавливаться, а в следующую…
— Я делаю свою работу? — перебивает он.
— Да, это. — Пауза.
— Ты просто злишься, что я не пришёл к тебе в постель и не закончил начатое.
— Ты не дал мне прикоснуться к тебе.
Он приподнимает бровь, не понимая.
— Я чувствовала, как сильно я тебя завела.
— И?
— Это было в одну сторону.
Он долго смотрит на меня, затем берёт мою руку и кладёт её на шнурок его спортивных штанов.
Я мягко тяну его, развязывая, и вижу тёмно-красные трусы.
Я поднимаю на него взгляд, без слов спрашивая разрешения. Его глаза сужаются, и он медленно, раз за разом кивает.
Я опускаю голову и беру его в рот — дюйм за толстым дюймом. Он глухо стонет, пальцы скользят в мои волосы, направляют меня, пока я двигаюсь вниз