— Учту, — усмехается он. — Приму это во внимание перед нашей дневной сессией.
Он поднимается и идёт к шахматной доске в углу. Тук. Тук. Он касается фигуры и делает ход, который я не смогу перекрыть. Я потеряю ладью в его следующий ход — независимо от моего ответа.
— Приятного аппетита, мисс Претти, — говорит он. — Увидимся сегодня днём.
Он поворачивается к двери, и внутри меня что-то сжимается.
— Подождите, Доктор Вайс, — окликаю я его. — Постойте.
Он останавливается и оглядывается через плечо. — Что?
— Разве вы что-то не забыли?
— Не думаю. — Он смотрит в свой планшет. — Я что-то оставил?
— Нет… — встаю со стола и медленно поднимаю связанные руки. — Вы забыли снять мои кандалы. Я здесь три ночи.
— Как я уже сказал, — отвечает он хладнокровно, — я ничего не забывал.
— Вы обещали.
— Я ничего тебе не обещал, мисс Претти.
— Вы сказали, что обычно снимаете их с пациентов после трёх полных дней. — Я дословно повторяю его слова. — Вы так сказали.
— Я сказал, что сниму их, если мне будет комфортно. Если. — Его взгляд скользит по мне медленно и обдуманно. — А мне не комфортно.
— Из-за того, что я саркастически отозвалась?
— Нет. — Он глядит в сторону настенной камеры, затем возвращается ко мне — его туфли касаются моих. — Я сказал тебе с первого дня: здесь всё происходит по моему усмотрению. И после некоторых проверок я нашёл дисциплинарную справку, из-за которой усомнился, заслуживаешь ли ты каких-то дополнительных удобств.
Что? Сердце тонет.
— В моём деле нет никаких дисциплинарных записей, — произношу я.
— Забавно, — говорит он ровно. — Потому что охранник по имени Дэвид Маунтбаттен утверждает, что ты предлагала ему заняться оральным сексом в обмен на мороженое во время уборки восемнадцать месяцев назад.
Я моргаю. — Что?
— Он говорит, что ты предложила отсосать ему в обмен на мороженое.
— Он врёт. Всё было наоборот, и я отказала.
— Хм… — Доктор Вайс наклоняет голову. — Судя по тому, как мы с тобой познакомились и как ты выглядела — словно точно готова трахнуться за мороженое, — я не знаю, чему верить.
— Поверьте правде, — говорю я. — Я никогда не поступлю так с моралью.
— Понимаю, — отстраняется он. — То есть ты способна только на убийство… но не на что-то похуже.
— Знаете что? — сжимаю кулаки, гнев раскаляет грудь. — Если вы собираетесь так со мной издеваться, просто пошлите меня обратно в тюрьму. Я лучше буду иметь дело с теми, кто освоил настоящую жестокость, чем играть в ваши любительские игры.
— Это угроза, мисс Претти?
— Нет, Доктор Вайс. — Я не могу скрыть жгучую нотку в голосе. — Я прошу вас прекратить издеваться надо мной…
Тишина.
Он долго смотрит на меня, прижав меня одним взглядом. Без слова разворачивается и уходит, оставляя одну в хижине.
Как только дверь с глухим хлопком захлопывается, я подхожу к нашей шахматной доске и переворачиваю её, разбрасывая фигуры по полу — как его лживое обещание.
ГЛАВА 11
ДОКТОР ВАЙС
Ночь седьмая
Заходи внутрь, схвати дорожные сумки, въезжай в хижину. Никаких разговоров с персоналом — ни шагу в сторону.
— Вот все распечатанные расшифровки и записанные видеофайлы за первые дни мисс Претти в хижине, — Шелдон вручает мне папку, как только я возвращаюсь в главный офис. — Я также отправил цифровые копии в команду поведенческого анализа.
— Благодарю. Охранники проверили и одобрили мои сумки на ночь? — спрашиваю я. — Могу ли я заселиться в хижину?
— Всё опечатано и ждёт тебя в коридоре. — Он складывает руки. — Почему ты вообще переезжаешь в хижину в этот момент?
— Ну, у нас уже седьмой день, Шелдон, — отвечаю я. — Если я не начну часть «эксперимента», её пребывание потеряет смысл.
— Я видел, как она говорила, что хочет вернуться в тюрьму. — Он пожимает плечами. — Думаю, стоит пойти ей навстречу.
— Она этого не имела в виду, — говорю я.
— Откуда ты знаешь?
Я стучу пальцами по папке, взвешивая слова. Я видел это в её глазах — мелькнувшую боль за гневом, треснувший звук в голосе, когда она клялась, что не врёт. Она слишком сдержанна ради своего же блага, но не заметила, что глаза предают её. Глубоко в зелёных радужках — правда, бьющаяся чуть под поверхностью; они же показывают, что она не совершала этих убийств.
— Просто доверься мне, — могу сказать лишь я. — Мне нормально, если она останется до конца эксперимента.
— А ты нормально относишься к тому, что она может разрушить всё в твоей хижине?
— Что? — У меня дергается челюсть. — О чём ты говоришь?
— Увидь сам. — Он щёлкает пультом, и вся стена с экранами оживает.
— Да пошла ты! — Сейди кричит, метая стул в книжную полку. Книги разлетаются, как листья в бурю; за ней — разбитые лампы, вывернутые ящики. У меня начинает кипеть кровь, когда она подходит к окну гостиной и рвёт шторы.
Это не по плану. Она должна распадаться постепенно, а не всё сразу. Но я не могу отвести взгляд… не могу перестать доказывать себе, что прав.
— Эти записи просматриваемы прямо сейчас только нами, да? — спрашиваю я.
— Да, сэр, — отвечает он. — У нас по-прежнему пятичасовая задержка, которую вы настаивали для всех пациентов.
— Покажи, что сейчас видят офицеры и поведенческие врачи.
— Хорошо, э-э… — Он перематывает запись и останавливается на моём сеансе с Сейди.
— Когда у тебя день рождения? — спрашиваю я её на экране.
— Тридцать первого октября.
— Хэллоуин?
— Да.
— Интересно. Откуда вы родом?
— Ладно. — Я закатываю рукава. — Как только эта сессия закончится, поставь петлю с её сном на следующие шесть часов.
— Что? — Брови у него подскакивают. — Почему?
— Просто сделай это. — Я смотрю на него строго.
— Сэр… вы понимаете, это полностью нарушает протокол, да? — пробует он.
— Сейчас.
Он подходит к столу и печатает. Вдруг на стене появляется мягкая, дымчатая картинка: Сейди свернулась в кровати, спокойная. Голые плечи выглядывают из-под одеяла. Всё в хижине нетронуто, аккуратно — так, как я это оставил.
— Будет проигрываться по твоему приказу, — говорит Шелдон озадаченно. — Но никто — даже я — не сможет вернуться в прямой эфир, не получив от тебя пароль…
— Я позвоню и передам его, когда разберусь с мисс Претти. — Я направляюсь к двери.
— Но, сэр, вам никогда нельзя…
Я не слушаю остаток. Я уже потерял достаточно времени.
ГЛАВА 12
СЭЙДИ
Ночь седьмая