Я почти забыла, как здесь холодно. Мы на улице всего мгновение, но воздух обжигает легкие, едва открывается дверь самолета. Знакомый мир леса и снега накрывает меня, поднимая волосы на руках дурным предчувствием.
— Ты в порядке? Выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит, — беспокоится Гейдж. Его карие глаза мягкие и полны тревоги.
Мори оглядывается через плечо и на мгновение встречается со мной взглядом. Я выдавливаю натянутую улыбку.
— Да, все хорошо. Просто холод застал врасплох, вот и все, — лгу я.
Кейден предлагает сочувствующую ухмылку.
— Думаю, всем было не по себе, когда мы впервые вернулись сюда. Не волнуйся, ты мало что помнишь, так что должно быть не так плохо.
Они все так чувствовали? Мое выражение лица, должно быть, выдало мысли, потому что Гейдж кивает и толкает меня плечом.
— Мы все прошли через ад, просто чтобы попасть в отряд. Радуйся, что не помнишь самого худшего. — Его тон низкий, взгляд устремлен в затылок Мори. То, как глаза Кейдена опускаются с чувством вины, вызывает у меня беспокойство.
То, о чем они мне не говорят, определенно связано с Мори.
Остаток дня мы проводим на стрельбище в Подземелье.
Оказывается, отрядам Темных Сил разрешено пользоваться подземными объектами в перерывах между наборами новобранцев.
Я не помню это место, но как только мы проходим через двойные стальные двери на арену, чувство принадлежности и тоски щемит в животе. Невероятно высокий куполообразный потолок со стропилами и необъятность этого подземного мира поражают. Солдаты, оставшиеся по краям арены, где должны были бы быть курсанты, которых надо контролировать, тоже вызывают ностальгию. Они стоят без дела, и я слышу, как они обсуждают новые варианты испытаний на следующий семестр.
Осознание, что здесь есть люди, которых я когда-то знала и по кому тоскую, хоть и не помню их лиц, покрывает мою кожу мурашками. Это почти как чувство, что призраки зовут меня домой, живут в стенах этого ада — куда глубже, чем шесть футов под землей, — и шепчут, чтобы я вспомнила.
Вспомни. Я пытаюсь позволить воспоминаниям прийти, но все, что получаю, — это ностальгия, ничего конкретного.
Мы идем по ряду коридоров, пока не попадаем в комнату из пуленепробиваемого стекла.
Оружейная — нереальная. Ничего похожего на то, что есть у сил наверху, или даже на то, что у нас в арсенале в Коронадо. Я-то думала, куда подевалась вся крутая техника. Половина этого, наверное, даже не легальна и все еще на стадии испытаний. По жилам пробегает дрожь возбуждения.
Гейдж и Томас держатся вместе, поскольку они команда. Снайперская винтовка выглядит легкой в руках Гейджа, когда он несет ее на свою позицию. Кейден и Эрик работают над стратегиями с Микой. Она появилась на несколько минут позже нас, видимо, прилетела еще вчера для подготовки. Ей тоже придется знать все запасные планы вдоль и поперек, на случай если дерьмо попадет в вентилятор.
Мори прислонился к стене, только что закончив разминать прицел и кромсать баллистические манекены. Он закуривает и позволяет взгляду задержаться на мне, пока я разглядываю подборку термальных дымовых гранат и сигнальных ракет с маркировкой Темные Силы.
Впечатляет, что у них здесь есть такое, что, возможно, никогда не увидит свет. Я до сих пор не уверена, что план Бриджера окажется столь эффективным, так что, возможно, возьму кое-что из этого на случай, если представится возможность. Я нахожу подборку белого и красного дыма. По моим губам расползается озорная ухмылка.
— Позже мы с тобой пойдем в симуляционную комнату. Убедись, что примешь несколько таблеток заранее, чтобы не стало плохо. Симуляция может вызвать сильнейшую головную боль без должного обезболивания, — ворчит Мори, подходя, чтобы идти рядом, и анализируя, что меня тут так заинтересовало. Его рука слегка касается моей спины, когда он медленно проходит мимо. Я резко вдыхаю и сжимаю челюсть, чтобы не выдать, какое действие он на меня оказывает.
— Четыре каждые четыре часа — недостаточно? — говорю я самодовольно. Он просто смотрит на меня ровным взглядом, прежде чем продолжить осмотр оружия. — И для чего вообще эта симуляция? — спрашиваю я, переходя к витрине с боевыми ножами. Это чертовски красиво. Лезвия лежат на матовом белом стекле, подсвеченные снизу, так что каждое оружие блестит и манит взять его.
— Это психический тест, чтобы убедиться, что мы в адеквате перед выходом в поле. — Я бросаю на него взгляд, и он на мгновение ухмыляется, но тут же спрячет улыбку. — Его также используют, чтобы проверить эффективность препаратов.
Ах, да. Как легко забыть, что мы для них всего лишь подопытные крысы. Это будет моя первая официальная проверка с аппаратом, обрабатывающим мозговые волны. Но неужели это все? Или же нечто большее? Нить страха учащает мой пульс.
— Это опасно? — тихо спрашиваю я. Я не особый поклонник того, чтобы кто-то слышал мои слабости, даже если это мой отряд. В Темных Силах мы не можем позволить себе такую роскошь, как слабости.
Мори на секунду задумывается.
— Ну, если честно, да. Многие солдаты погибли из-за тестовых препаратов. Но мы с тобой… мы другие. — В его голосе звучит надежда, но также и сомнение.
Кровь стекает по моей губе, как только он заканчивает говорить. Его взгляд перемещается туда так же быстро, как и моя рука, чтобы тыльной стороной ладони стереть ее. Я уже привыкла. Большинство моих рукавов в красных пятнах.
Моя кровь темнее, чем должна быть, почти черная. Но если мне больно, я этого не чувствую.
— Ты действительно в это веришь? — спрашиваю я пусто. Мне не о чем грустить. Единственное, что я помню из прошлого, — дерьмовую семейную ситуацию. Я убийца. Преступница. Мне лучше умереть.
Выражение лица Мори мрачное, но ему удается сделать небольшую улыбку.
— Да, верю. До этой новой серии инъекций я думал, что мне конец. Ты даже как-то сама такое сказала. — Он смеется, но мне это не кажется и наполовину таким забавным, как ему. — Но самые тяжелые побочки сошли на нет. Комбинация таблеток и уколов, кажется, стабилизировалась. Теперь у меня только кровь из носа тут и там. Я даже чувствую себя психически стабильнее.
— М-м, — хмыкаю я в знак согласия, замечая, как мимо оружейной проходит несколько солдат Подземелья. У одного из них темно-рыжие волосы, и это привлекает мое внимание. Он заглядывает в комнату и замечает, что я смотрю на него. Его глаза мгновенно расширяются от узнавания, и он бросается к двери.
Она с грохотом распахивается, и он подбегает