— Каждый её неконтролируемый шаг — это риск, Дея. Шанс, которым он непременно воспользуется. Не чтобы вернуть дочь, а чтобы навредить. Её безопасность — не паранойя, детка, а необходимость. Лучше уж она будет на нас злиться, но останется жива.
— Вот урод, — процедила сквозь зубы Дея. — А коврик из него сделать ни у кого из вас желания не возникало?
— Дея, не буду отрицать, что его ненавижу, но он мой отец, и я лишь в крайнем случае решусь на подобное. А теперь ответь: почему ты сказала про пять химер?
— Ну, пятую как бы размещать не нужно, она уже живёт на территории стаи.
— Лана… — простонал альфа. — Я так и знал, что там не всё чисто.
А ответ был на поверхности: раз они с Мартой дружбу водят, значит точно кто-то из них химера! Нет, мне определённо нужно уходить с поста альфы, раз такие очевидные вещи не замечаю. Данияр, как насчёт занять этот «шикарный» пост? Я готов поддаться.
— А чего ты меня в слабаки записал? — возмутился Данияр, хотя глаза его смеялись. — Если драться, то в полную силу. А эту головную боль под названием «стая» не смей мне втюхивать — у меня нервы не настолько стальные.
— Слабак! — фыркнул Видар и с надеждой посмотрел на пару Данияра. — Дея, а ты правда хороший боец?
— Так, завязывай спихивать свои обязанности на других, — обнимая Дею, якобы возмутился Данияр.
— Ну нет, так нет. А счастье было так близко… — изображая печаль, вздохнул и выдал: — Это был бы настоящий фурор: химера — альфа стаи!
Они втроём рассмеялись. Но тут Дея вспомнила, о чем пошла поговорить с альфой.
— Видар… — замялась она.
— Дея, если хочешь замолвить слово за плюющуюся ядом блондинку, то не утруждайся…
Сердце Деи болезненно сжалось. Да что там, она запаниковала, понимая, что её подруга нажила опасного врага. Не стоит обольщаться внешним спокойствием альфы — Видар подобен спящему вулкану, и никто не может предугадать, когда его терпение лопнет.
— Детка, ты чего побледнела? Я уже за твою подругу замолвил словечко, — попытался её успокоить Данияр.
— Спасибо. И всё же я хочу кое-что сказать Видару, чтобы не думал, что Иста — вздорная стерва.
— Я вообще-то склонен считать её весьма эксцентричной особой, — парировал Видар с преувеличенной серьёзностью, но в его взгляде промелькнуло веселье. — А не банальной стервой. Но я весь во внимании. Говори.
— Понимаешь, её история немного отличается от нашей. Если нас через боль обучали скрывать эмоции, а потом давали время зализывать раны, то у Исты всё было гораздо хуже. Она была под круглосуточным наблюдением, и за любую слабость ей приходилось расплачиваться частичкой души.
— Так… Про наблюдение и расплату прошу подробнее.
Видар нахмурился, его аналитический ум уже улавливал скрытый между строк смысл. Он понял, что Дея рисует лишь лёгкий эскиз, скрывая за ним гораздо более мрачную картину.
— Это всё, чем я могу с тобой поделиться. Если Иста посчитает нужным, она сама расскажет. Тем более она и нам не всё говорит. Единственное, что могу добавить: у её одержимости защищать тех, кого она любит, и у её… прямолинейности есть причина.
Дея хотела добавить: выстраданная болью причина, но не стала. Это тайна Исты, только ей решать, делиться ею или нет.
— Да не буду я без дела козлить с твоей подругой. Но и хамить мне не позволю. Какой будет её жизнь здесь — зависит только от неё самой.
Не успела Дея ответить, Видар повернул голову в сторону дороги, ведущей к замку, который достался ему по наследству якобы от деда по материнской линии. Дея не знала, правда это или нет, но такие слухи ходили.
— Данияр, через час жду у себя. — Видар вновь посмотрел на Дею. — Не шали, сестрёнка, помни: если мои нервы не выдержат и я стану невменяемым, то пост альфы достанется тебе. — Подмигнул и направился в сторону замка.
— Что, пошёл Киру воспитывать? — не удержалась Дея, наблюдая, как Видар направляется к волчице, которая расстроила её пару.
— Скорее избавляться от проблемы, — поправил Данияр, мягко притягивая её к себе. Он прильнул к её шее, глубоко вдыхая знакомый аромат, как будто пытаясь впитать в себя самую её суть. — Детка, пойдём домой, я тебе всё там покажу. А пока меня не будет — обживайся. Распаковывай вещи, устраивай всё так, как душе угодно.
Дея кивнула, прижимаясь к его груди. Мысль о том, что они наконец останутся наедине, тёплой волной разлилась по телу. Им и правда было что навёрстывать.
ГЛАВА 41
Кира выждала ровно пять минут, как и приказал Видар. Сгорая от нетерпения, толкнула тяжёлую дверь кабинета. Воздух внутри был пропитанным терпким ароматом альфы: смесь кожи, дорогого виски и чистой животной силы. От этого коктейля по телу пробежала волна похоти, едва не подкосив ноги.
Альфа не двигался. Он полусидел, опёршись на край массивного стола, и наблюдал за Кирой с изучающим прищуром. В его позе читалась расслабленная мощь хищника, к которому добыча сама пришла в логово.
— Кира-а-а… — протянул он низким голосом со сводящей с ума лёгкой хрипотцой. — Ты сегодня была плохой девочкой… Очень плохой.
Он оттолкнулся от стола и сделал шаг в её сторону.
— Прости, я была неправа… И за Эмму извини, я её отчитала за выходку. Поздравляю с новой парой в твоей стае, — выдавила она, заставляя свой голос не дрожать.
— Извинения тебя не спасут, — ответил Видар, медленно сокращая дистанцию. Его взгляд скользнул по её напряженной фигуре, ощупывая каждую линию. — Ты ведь это понимаешь, Кира?
Он остановился так близко, что его дыхание коснулось её лба, а сводящий с ума аромат окутал её, словно невидимая сеть.
— Понимаю, альфа…
Её голос дрогнул, сердце бешено колотилось, предвкушение сжимало низ живота. От одного его взгляда, от этого дурманящего аромата власти её тело становилось влажным и податливым. Ему даже не нужно было прикасаться — она всегда была готова для Видара.
— Ну раз понимаешь, — он обхватил её запястье и подвел к столу. — Расстегни брюки. Спусти. Медленно. И упрись руками в стол.
— В моём правом кармане… презерватив, — выдавила она, чувствуя, как горький привкус притворства смешивается со сладостью желания.
В глубине души она ненавидела эти кусочки латекса, эту преграду между ними. Ей так хотелось почувствовать его по-настоящему, без ничего, чтобы его семя оставалось в ней, заявляя на нее права. Но альфа настаивает на защите, и ей приходится притворяться, что и она этого хочет.
Он коротко хмыкнул, и в