– Я справлюсь, – заверила я князя.
Служанки, повинуясь моему приказу, встали с той стороны дверей, не закрывая их. Нас условно оставили одних.
– Ваше высочество, понимаю, невозможно завоевать доверие за несколько дней, но прошу поверить – я вам не враг. Дворец опасен, особенно для новых людей. Позвольте позаботиться о вас. Хотя бы пока ваш брат занят подготовкой к ритуалу.
И взгляд такой мученический… Страдалец. Он себя в защитники деве предлагает, а та упрямится.
– Расскажите мне о брате, – попросила я неожиданно для самой себя.
Тяньцзи тоже удивился.
– Что вы желаете знать?
– Все! – честно призналась я.
Князь странно на меня посмотрел, но возражать не стал.
– Наследный принц сильно переживал, когда вы пропали. Вы были его любимицей. Личным фениксом. Даже если я хотел играть, сначала мы играли с вами. Если ему преподносили сладости, он всегда делился. Подаренные игрушки оказывались в итоге у вас. После вашего исчезновения Вэньчэн долгое время мучили кошмары. Мне тогда дозволялось ночевать в его дворце. Помню, как он кричал во сне. Звал вас и матушку. Плакал, когда думал, что его никто не видит. Вы пропали как раз накануне праздника фонарей, и я предложил делать те фонари…. Мы оба верили, что если вы увидите их запущенными в небо, то сможете найти дорогу домой, – Тяньцзи потянулся к пиале, залпом опрокинул в себя – разбуженные воспоминания пекли, требуя их погасить.
Князь крякнул, удивленно взглянул на меня, но я, чуть отвернувшись, неспешно осушила свою. Ух… крепковато… А еще терпко и одновременно ароматно—сладко. Я словно цветочную поляну в себя вдохнула. В голове зашумело. Мир слегка поплыл, сделавшись приятным на вкус и вид, а сидящий напротив мужчина показался дико привлекательным. Меня захлестнула волна умиления, и губы сами собой расплылись в улыбке.
Если я с противоядием такое чувствую, каково его сиятельству? И я с азартом побилась сама с собой, что он и с трех пиал свалится.
Тяньцзи собрался. Поморгал, прогоняя накатившее. Откашлялся и продолжил рассказ:
– Он до сих пор их хранит. Фонари. Ровно шестнадцать. Продолжил делать, даже когда понял, что вы не вернетесь.
И я поняла, о чем попрошу брата в праздник фонарей. Мы запустим все. Один за другим. Сжигая прошлое. Мы оба задолжали друг другу детство. Так почему бы его не восполнить? Хоть немного.
И мысль о побеге вдруг показалась ужасно далекой. Между мной и свободой встало слишком многое: обещание королю—драконов, обучение в лучшей школе империи, обвинение в самозванстве, попытка отравления, Ляньин, которую по-хорошему надо было пристроить к целителям, ну и старший брат: без дракона и с кучей проблем.
Вот решу все и свалю с чистой совестью. Не обязательно замуж. Пусть Ло не рассчитывает, что я буду искать себе мужа лишь бы освободить его от клятвы. Не ему потом с этим мужем жить.
– А вы? – спросила тихо, поднимая взгляд на князя. – Что чувствовали вы сами?
Лицо мужчины исказила гримаса боли, и он поспешно схватился за пиалу, которую я успела наполнить.
Поддержим.
Хэ—х. Аж до слез.
И никакой он не каменный. Вон смотрит так… аж до мурашек. И дышит. Словно бежит куда-то.
– Я не мог плакать, я старшим был, – просипел Тяньцзи, переводя дыхание, – но мое сердце болело каждый раз, когда вспоминал о вас. Вы мне как сестра… Нет, больше. Лучше…
Его взгляд затуманился, речь начала заплетаться. И ведь по паре глотков считай осилили. Какое там девять пиал?!
Из двери послышалось многозначительное покашливание. Я поспешно разлила вино.
– За то, чтобы мы всегда могли встретиться за выпивкой – и чтобы никто из нас не задумался, кто что в нее подлил, – произнесла тост – на вдохновении родился.
Его сиятельство аж воздухом подавился, глянул возмущенно, мол, никогда в жизни не стану вас травить, но пиалу поднял и выпил.
Милашечка какая. Лампопусечка.
От умиления сердце заходилось в экстазе, мир стремительно добрел, насыщаясь романтикой, и я первой потянулась накрыть его ладонь своей.
Тяньцзи ответил недоверчивым взглядом.
Плевать. Он все равно ничего не вспомнит завтра.
А в следующий момент я уже стояла перед князем. Пальцы запутались в его волосах. Взгляд утонул в потемневших глазах. И смотреть на него вот так: сверху вниз внезапно оказалось очень приятно. Как и чувствовать его ладони на талии. И я окончательно уверилась – никакой он не каменный. Просто скрытный очень.
Наклонилась, слегка дотронулась губами до его лба, играясь, прошлась поцелуями вниз.
Тяньцзи закаменел, только частое дыхание выдавало его эмоции.
А потом я с нежностью, ощущая себя владычицей, коснулась его губ своими.
И в следующую секунду с улицы донеслось зычное:
– Срочно! Донесение его сиятельству князю Чжао от старшего дознавателя!
– Минуточку! – ворвался внутрь Ло, закрывая двери перед носом того самого гонца.
Словно обжегшись, я отпрянула от князя.
– И принесли же темные духи… такой план испортили, сволочи, – с ворчанием братец обернулся, дошел до нас.
– Так план меняется, – известил он, вглядываясь в лицо князя. Щелкнул пальцами перед его носом.
– Ты что с ним сделала? – прошипел он раздраженно.
– П—п—поцеловала, – прошептала, прикрывая ладонью рот – губы до сих пор горели.
– Это все твоя амброзия! – разозлилась, отпихивая духа.
Тяньцзи действительно выглядел странно. Взгляд остановился. Глаза совершенно пусты. Он словно внутрь себя провалился. Дыхание – я проверила – едва ощущалось.
– Плохо целовала, – со знанием дела известил меня братец. – Поцелуями обычно оживляют, а тут… убила мужика.
В дверь настойчиво забарабанили.
– Ладно, будем оживлять, – и Ло без церемоний потянул его сиятельство за уши.
Я с тревогой смотрела, как уши князя стремительно краснеют и распухают, но ясности во взгляде не прибавлялось. Ло выругался и перешел к носу, щекам. В итоге обычно бледное лицо Тяньцзи покрылось нездоровыми алыми пятнами.
– У меня такое чувство, что это был его первый поцелуй! – в сердцах выдохнул дух, опуская руки.
Я хихикнула.
– Не смешно, – недобро посмотрел на меня братец. – Если мы сейчас не выведем его за дверь, выведут нас. И в темницу. Вот там точно будет не до смеха.
– Так может попросим? – пожала плечами. Выпитое плескалось искорками веселья, и ситуация казалась ужасно забавной. Я искренне не понимала тревоги братца.
Ло ответил тяжелым взглядом, скривился и воззвал, глядя в потолок:
– До кого я вообще пытаюсь достучаться?! Дверь и то разумнее будет.
Я обиделась. Сравнивать меня с дверью было… грубо. Как минимум я говорить могу.
– Ваше сиятельство, Тяньцзи, вам нужно встать и следовать за мной, – произнесла четко поставленным голосом.
Ло