И забрал обоих: служанку и духа, оставив меня переживать.
– Утверждаешь, моя дочь обзавелась духом хранителем? – удивленно переспросил император.
Было предобеденное время. Только что закончился ежеутренний прием министров, и его величество отдыхал от дел за игрой го.
Давно они так не сидели вдвоем… Приемный сын был сильным игроком, однако сейчас его мысли явно были заняты другим.
Император смотрел на высокого, красивого мужчину, а память рисовала перепуганного мальчика в белых траурных одеждах, идущего за гробом старшей сестры. Как давно это было? Ведь много лет уже прошло, сын успел вырасти, а боль меньше не стала.
Где он ошибся тогда? Не досмотрел. Был опьянен властью, расслаблен удачей богов, очарован любимой женой. За слепоту пришлось заплатить высокую цену. Он потерял любимую и дочь, едва успел спасти старшего сына. Закон требовал казнить и Тяньцзи, но он был сыт смертями. Да и разве казнь восьмилетнего ребенка могла унять бушующую в сердце боль?
– Мне в юности не удалось заполучить подобного стража, – с легким сожалением произнес император. – У моего отца был снежный барс. Сильный дух. Отец отпустил его лишь на пороге смерти. Что поведаешь о Цзинь Ло?
– Пока сложно сказать что-то определенное, – честно признался князь, сдвинув один из камней на соседнее поле. Император проследил за маневром, нахмурился и склонился над доской. – Старшие духи по природе своей непостижимы. В одном я уверен: Ло предан принцессе и будет ее защищать.
– Преданность – это добродетель. Однако у него могут быть и другие цели, – заметил император, просчитывая свой ход. – Мы не знаем, кто за ним стоит. Смог выяснить о прошлом принцессы?
– Посланный за вестями еще не вернулся, – покачал головой князь. – Я задавал вопросы, но дух уклончив. Они явно давно знакомы и по его словам принцессу воспитывала крестьянская семья, но это явно не вся правда.
– Тогда пока наблюдай. Назначь его стражем, я подпишу указ, если таково твое решение. Но помни – даже прирученный хищник не теряет клыков.
– Слушаюсь, мой повелитель, – склонил голову Тяньцзи.
Он бился с духом пару часов, однако тот увиливал от ответов, что змея от поимки. Не стеснялся издеваться. Как и любой бессмертный, без уважения относился к титулам и положению. Если бы не покушение… Увы, яд подтвердился, а вот служанку, принесшую чай, пока найти не удалось.
У Тяньцзи возникло неприятное чувство, что все повторяется… Словно он в прошлое вернулся, когда маленькой сестренке грозила опасность. Когда ее мать просила присмотреть за ней и защитить. Когда она дала согласие на их брак…
Тогда он был слишком мал, чтобы понимать, что творится вокруг. Зато теперь он сможет защитить Линь Юэ не только на словах.
– Что думаешь о принцессе? – спросил вдруг император, ставя белый камень в центр доски.
Тяньцзи моргнул – вопрос был неожиданен, а главное – у него не было ответа.
– Она… – осторожно начал он, – необычна и отличается от остальных.
Если бы ему сказали, что принцесса – дух перевертыш, который может пребывать в двух обличьях одновременно, он бы поверил сразу. Не может обычный человек столь резко меняться. То быть твердым, как камень, то вспыхивать горячим пламенем, то обдавать ледяным дыханием. Это непостоянство сбивало с толка, а еще оно притягивало, и Тяньцзи осознал, что с нетерпением ждет сегодняшнего вечера. Предвкушает разговор, свои вопросы, ее попытки уйти от ответов.
Самым приятным было то, что она, наконец, перестала его бояться. Не смотрела испуганным зверьком. Огрызалась, защищая своих людей. Смелая и даже дерзкая Линь Юэ нравилась ему больше прежней.
Подумалось, что зря младший брат трясется над ней. Принцесса вполне может постоять за себя.
– Ты не сомневаешься в том, что она моя истинная дочь?
Тяньцзи докладывали: кто-то распускает слухи о том, что найденная принцесса на самом деле самозванка. В гареме, как водится, хватает праздных языков.
– Как и вы, я уверен: она настоящая Линь Юэ. Желаете, чтобы я занялся этим? – уточнил Тяньцзи.
– Не стоит, – отмахнулся император. – Слухи утихнут сами. Если станем опровергать, лишь подбросим масло в огонь. Проследи, чтобы ей не причинили вреда. Боюсь, она наделает ошибок по неопытности.
Уже наделала – подумал Тяньцзи, но вслух говорить ничего не стал. Он доложит о попытке отравления чуть позже, когда поймет, кто и почему пытался отравить принцессу и не связано ли это дело с погибшим чиновником.
Глава 11
– Как тебе? – и дух с гордостью покрутил на пальце медальоном стража.
Я с любопытством глянула на сделанный из молочного нефрита знак отличия. По краю овала шла надпись: должность и принадлежность ко дворцу. В центре золотом изображен мой иероглиф. Кажется, подобные были у личных стражей брата и князя. Вот только подвешены они были на цепочку, а не на вызывающе розовую ленточку, как у Ло.
Стоял полдень, я только что закончила обедать, и наставница раскладывала книги для следующих занятий.
– Немыслимая дерзость! Что вы себе позволяете?! – мгновенно возмутилась она, гневно наступая на духа с книжкой наперевес. – Почему неформально обращаетесь к ее высочеству?
– Все в порядке, он мне как брат, – попыталась вступиться я, но мне достался лишь предостерегающий взгляд.
– Пусть даже так, – холодно отозвалась Ань, – подобные вольности допустимы лишь наедине. Даже в присутствии слуг надлежит соблюдать благопристойность в обращении.
Лицо духа перекосилось, будто он проглотил горькую настойку. Я напряглась, готовая услышать колкость в ответ, но Ло расплылся в сияющей улыбке, а в голосе появились бархатные нотки:
– Почтенная и дивная хранительница мудрости, опора устоев и достойнейшая из наставниц, – Ань удивленно заморгала, не готовая к потоку лести, – виноват и раскаиваюсь. Обещаю впредь не огорчать столь прекрасную женщину своим неподобающим поведением, – и он покаянно склонил голову.
Та с подозрением глянула на духа.
– Он новенький, Ань, – напомнила я, переводя дыхание. Похоже, зря я переживала за Ло. Он вполне может правильно себя вести.
– Прошу позаботьтесь обо мне, – выдал дух дежурную фразу, и женщина окончательно растаяла.
– Хорошо идемте, я покажу вам вашу комнату и расскажу о распорядке ее высочества.
Уф. Кажется, все не так страшно, как мне думалось.
И все же странно, с чего дух решил стать моим стражем. К чему такое самопожертвование?
Я знала его разным: надменно-злым, жестоким, когда мы встретились у источника; язвительным, когда речь заходила о наставнике Гу; насмешливо-колким, когда мы обсуждали школу, соседей и милым, когда он заботился обо мне и няне. Сопровождал, охраняя, на тренировках в лесу. Был насторожен к