Я и поползла. Где-то согнувшись. Где-то на четвереньках. Ориентируясь на луну. И пугаясь стука собственного сердца, который в тишине казался звуком чьих-то шагов.
Уже ближе к воротам Западного Благословения, которые использовались слугами, я спрыгнула в небольшой дворик, казавшийся совершенно пустынный на первый взгляд.
И тут мне дали понять, что моя надежда на приватность совершенно неоправданна.
– Не слишком ли позднее время для прогулок, ваше высочество? – лениво, с издевкой поинтересовалась впереди темнота.
– Много ты понимаешь в прогулках? – сварливо осведомились за моей спиной. – Погода-то чудная. Луна опять же, – с сарказмом напомнили мне. – Слышал, гулять перед сном полезно для здоровья.
Я с досадой прикусила губу, чувствуя себя глупым котенком, храбро полезшим покорять мир, не подозревая о внимательном взгляде двуногого хозяина…
Из тени с невозмутимым видом выступил страж наследного принца, словно он тут каждый вечер беглых принцесс ловит. В правой руке – аксессуаром для прогулки – меч в ножнах. Лицо бесстрастно, а вот в глазах блеснуло веселье. Или это был блеск луны?
И что ему, павлину плешивому, дома не сиделось?!
– Еще скажи, не спится, а лучшее средство от бессонницы – размять ноги на крышах, – насмешливо вскинул брови страж, бросив взгляд мне за спину.
Оборачиваться я не стала. Понятно, он не один, с напарником, который сейчас перекрывает мне путь отступления.
Страха не было, а вот досады и раздражения – аж кипело все внутри.
– Лично проверял, – отозвался второй. – Когда весь дворец оббегаешь, знаешь, как потом крепко спишь? Как младенец, правда, с синяками.
Издеваются… причем абсолютно сознательно.
Я стиснула зубы, уговаривая себя, что пытаться побить стража затея безнадежная. Он вооружен, а у меня кроме злости ничего нет.
– Так давайте продолжим прогулку? – спросила с сарказмом. – Я ведь даже до ворот не добралась. Луна опять же… Сна ни в одном глазу.
И я сделала маленький шажок.
– И никакого стремления сбежать? – сурово вопросили вдруг, заставив меня бросить взгляд в сторону и похолодеть от увиденного. Там, сложив руки на груди, грозной фигурой мщения стоял брат.
За полчаса до…
Павильон наследного принца
– Если ты пришел жаловаться и просить вернуть Хэйби, то тут я тебе не помощник, – Вэньчэн отложил в сторону кисть, посмотрел на вошедшего брата. Кивнул евнуху, и тот молча удалился.
– Знаю, – вздохнул Тяньцзи. – Если ей что-то взбрело в голову, даже я не могу ее переубедить. А запирать жалко… Она тогда совсем грустная становится и от еды отказывается.
Принц бросил последний взгляд на свиток с докладом, который составлял для отца по будущему урожаю в южных провинциях. Потянулся – спина ныла от целого дня за бумагами. Надо будет завтра проверить цифры еще раз, а пока можно и отдохнуть. Он подошел к столу, на котором была уже разложена доска вейци.
– Странно, – пробормотал он, вглядываясь в желтое поле и стоявшие на нем черные и белые камни, – после того, как отец подарил тебе Хэйби, она признавала лишь тебя и императора. Частенько сбегала к нему по ночам. Главный евнух, помню, ругался, что император должен спать с наложницами, а не с диким зверем.
И принц передвинул черный камень на свободное поле.
– Да-да, – усмехнулся Тяньцзи. – Помню, как они вешали на вход вонючие благовония, чтобы ее отпугнуть.
Он устроился на противоположном диванчике. Хмыкнул, оглядывая доску, а потом занял белым камнем соседнюю ячейку, отрезая черным путь к продвижению.
Некоторое время братья были заняты игрой.
– Через две недели праздник драконьих лодок, – произнес задумчиво Тяньцзи, посмотрел с сочувствием на принца и напомнил: – Третий раз для тебя.
Тот помрачнел, прикусил губу и выдохнул с сердитым раздражением:
– Почему не выходит? Отец говорит – звать сердцем. Больше работать с огнем. А я столько им занимаюсь – уже, кажется, сам огнем дышу. И ничего… Пусто. Нет отклика.
– У многих с первого раза не получается, – мягко заметил Тяньцзи.
– Знаю, – буркнул в ответ принц. – Но со второго – да! Я не слышу даже эха отцовского дракона. Боюсь, все опять впустую. А без дракона… сам знаешь, я не смогу взойти на трон. Уже поползли разговоры, что наследного принца стоит сместить, – и он со злостью стукнул себя по колену.
– Наберись терпения, – посоветовал князь. – Не с третьего, так с четвертого раза все получится. И разговоры стихнут сами собой.
– А если я снова опозорюсь? – с горечью вопросил Вэньчэн, нервно комкая пальцами ткань бэйцзи. – Слышал, наверное, как четвертый принц хвастался, что слышит зов отцовского дракона и если ему дадут шанс, он приманит духа с первого раза…
– Это всего лишь пустая болтовня, – легко отмахнулся Тяньцзи. – Четвертый всегда любил прихвастнуть. Лучше сосредоточься на подготовке.
– Ты как всегда прав, – признал принц. – Я выкину лишнее из головы и сосредоточусь на ритуале. Но у меня будет к тебе просьба. Через неделю мне держать пост молчания и воздержания. Пригляди в это время за сестрой, пожалуйста. Мне кажется, она не смирилась с тем, что ее оставили во дворце.
– Конечно, не смирилась, – усмехнулся князь. – Она же твоя сестра, а ты, помнится, двое суток на коленях перед парадным залом стоял, умоляя отца даровать мне жизнь. Еще и под дождем.
– Вспомнил тоже, – скривился Вэньчэн, не любивший вспоминать то время. – А ты потом пять ночей не отходил от моей кровати, пока я болел. Так присмотришь?
– Мог бы и не просить. Она и моя сестра, как—никак.
– Ваше высочество, вам послание, – донесся из-за двери громкий возглас евнуха.
– Проклятье! – выругался, резко побледнев, принц, прочитав записку от стража. – Она все же решилась. Безумная! Надо перехватить, пока другие не узнали.
– Я с тобой!
И оба поспешили к западным воротам, куда по донесению направлялась принцесса.
Сейчас его высочество стоял, с недовольным видом рассматривая беглянку. Мысли в голове роились ни разу не теплые и внутри все клокотало от ярости. Хотелось подойти, сгрести за шиворот и встряхнуть хорошенько, чтоб зубы клацнули, а потом устроить допрос.
Вот откуда у нее, например, хэшан? Вряд ли принцессе подобает иметь боевой наряд тайного стража в гардеробе. Ладно хэшан, но навыки у нее откуда? Ведь до самых ворот добралась, ни разу не упав и не попавшись страже. За последнее хотелось гордиться, но Вэньчэн запретил себе даже мысленно восхищаться ее дерзостью. А если бы она ошиблась?
От мысли, что могло произойти на скользкой крыше, страх заскребся острыми коготками и стало тошно.
И ведь сама не боится. Даже пойманная огрызается. Он слышал ее перепалку со стражами. Слышал, мечтая прибить за каждое слово.
Нет, он точно