Икнув от неожиданности, девушка обернулась к замершим в испуге, что-то бормотавшим парням, но быстро поняла, что толку от них не будет. Отчего-то пришло понимание, что зверь пришел не просто так, а взгляд упал на знакомые шкуры - занавеси.
- Твою же мать! Только не говорите мне, что это шкуры детенышей той зверюги, - рявкнула она, отчего и так распластавшиеся по полу парни, вовсе вдавились в плохо обработанные доски.
Понимая, что находясь в доме, проблему не решить, Александра рванула вниз по лестнице и увидела, как Гарр дерется с крупной, злой теткой, у ног которой безучастно сидит молодой парень в одной набедренной повязке и веревкой на шее.
Гарр и женщина дрались зло и отчаянно, но носившимся по поселению жителям, кажется и дела до них не было.
Тетка нападала на мужчину с огромной дубиной в руках, а Гарр, не имея никакого оружия, ловко изворачивался, отскакивал и пытался задеть противницу пудовым кулаком.
Александра, которой все эти разборки показались неуместными в данной ситуации, дернула головой и зло уставилась на противников.
- Прекратить! Нашли время! Что здесь вообще происходит? - рявкнула она, выскакивая на крыльцо и выставляя меч вперед.
Тяжело дыша, тетка замерла на мгновение, отчего тут же поплатилась, поскольку оплеуха, прилетевшая от добравшегося до нее мужчины, оказалась вовсе не шуточной.
Женщина взревела как раненый носорог, мотнула головой, и снова попыталась напасть на Гарра, но удар ногой в грудь, мгновенно откинул ее в сторону.
- Ну, кто-нибудь мне скажет, что происходит? - гаркнула Александра, обращаясь к единственному адекватному на ее взгляд человеку, Гарру.
Мужчина выдохнул, схватившись за грудь - видимо в этой битве ему тоже досталось, но ответить смог внятно.
- Женщины отправляют своих мужчин за ворота, чтобы ослабить зверя, - выдал он зло и хрипло, - хотят, чтобы большой тарррак наелся до отвала и уснул, а потом они убьют его. Мужчинам не дают оружия, поэтому все они должны погибнуть от зубов зверя.
Александра охнула и вытаращилась, прям как в том фразеологизме про барана и новые ворота. Голова вдруг начала соображать четко как компьютер после обновления.
- Почему они не сопротивляются? - спросила она жестко, - тоже слово предков сказали и не могут теперь уйти?
Гарр отпихнул попытавшуюся подняться тетку и кивнул согласно, но Александра этого даже не заметила, анализируя ситуацию.
Накормить, чтобы зверь уснул. Получается, что аборигены знают некие физиологические особенности зверя и теперь, наплевав на жертвы, пытаются сыграть на них, чтобы выжить самим? А стоит ли ей теперь вмешиваться? Голова словно взорвалась ворохом противоположных мыслей и идей.
- Зачем? Мы получили все что хотели и теперь можем уйти. Разборки первобытных дикарей нас не касаются, - проговорил здравый смысл равнодушно.
- Нет! Мы не можем оставить людей на растерзание твари, - заголосила не вовремя поднявшая голову совесть, - ты же не хочешь потом до конца дней мучиться и проклинать свое равнодушие. Ты лишила их предводителя, и значит, взяла ответственность за всех этих людей. Ты не имеешь право бросить их.
Александра оскалилась и дернулась к пролому в стене, но вовремя одумалась.
- Не стоит торопиться. Мы должны действовать с умом, а не бросаться грудью на амбразуру. Если мы погибнем, то этого все равно никто не оценит, - шепнул жизненный опыт снисходительно. - Мы не можем защитить всех, но дать шанс людям спастись просто обязаны. Ты знаешь, что надо делать, пусть выживет сильнейший, а не тот, кто привык прятаться за чужими спинами.
Ещё мгновение Александра стояла, словно в прострации, потом перевела взгляд на так и сидевшего на земле паренька и сжала кулаки от злобы. Кто сказал, что спасать надо в первую очередь женщин? Может в других реалиях это и было бы правильно, но в данной ситуации они не являются слабыми, а скорее жестокими, злобными и хитрыми стервами. Возможно, а точнее так и будет, что ее возненавидят в племени, но, поскольку оставаться здесь девушка не планировала, то никакого значения это уже не имело.
Вернувшись на крыльцо, Александра оглядела творившийся хаос и значительно выломанную часть ограды, где сейчас веселится зубастая тварь. Заметила тут и там мужчин с веревками на шеях, которых подталкивали к пролому, и сделала глубокий, судорожный вздох.
- Я, Александра, в честном бою победила великую мать Лану, теперь я главная в племени, - закричала она что есть мочи, перекрывая вопли людей и рев зверя, - соплеменники, слушайте первый указ. Все мужчины и женщины, давшие слово предка, освобождаются от него. Теперь они равны и свободны, поэтому могут не слушаться никого. Все освобождённые могут сражаться наравне с нами или уйти, если хотят. Я Александра, Великая мать женского племени, сказала свое слово. Да будет оно нерушимо во веки веков.
Пафос слов, словно камень, упал посреди племени. Сначала наступила полная, словно мертвая тишина, потом с неба посыпались мелкие, светящиеся, вспыхивающие и мгновенно пропадающие молнии, а потом раздался рев сотен глоток.
- Вот, а теперь можете начинать ненавидеть меня, - хищно улыбнулась Александра и, перехватив меч, сделала шаг вперед, в хаос творившийся вокруг.
42. Предупреждение
Следующий час отпечатался в голове девушки отрывками, словно кадрами из фильма ужасов.
В первый момент Александра еще пыталась организовать защиту так, как она ее видит, но быстро выяснилось, что в азарте битвы женщины не слышали никого, кидаясь грудью на зверя, что практически просочился через пролом, внутрь двора и теперь разносил ближайшие дома жирной тушей.
Женщины погибали страшно, но это их не останавливало. Неожиданно, несколько раз в Александру также запустили копьем, но внезапно, позади девушки оказался Гарр, который и перехватил несущуюся смерть прямо налету.
- Буду должна, - Александра кивнула мужчине и в очередной раз выстрелила из арбалета в чудовище.
Вообще, большого урона болты зверю не доставляли, пробивая шкуру неохотно и неглубоко, но тут ей повезло. Попавший в глаз болт вызвал дикий рев тарррака, а пытаясь убрать причину боли, зверь лишь больше и больше расцарапывал себе морду огромными когтями.
Добили тварь лишь тогда, когда словно ниоткуда, появившийся рядом дядька Мар, запустил в него личный охотничий нож, поразив