Так они просидели еще минут пятнадцать. Ольга поведала ему о тех розыскных мероприятиях, которые собирается еще провести. О помощи, которую с большой охотой оказывают ей Маша и Оксана. О Наташе, которая старается найти для него одежду подходящего размера. О том, что они думают о нем и помогают изо всех сил.
– Ну, мне пора домой, ужин моим мужчинам готовить. А это пакет для тебя. Тут фрукты, немного колбаски, сыр российский, хлебушек черненький и соки. Кушай – набирайся сил.
– Да ну, зачем? – заерзал Олег. – Вы и так для меня слишком много делаете! Я не могу это взять.
Ольга посмотрела на Олега таким взглядом, что он невольно отвел глаза и виновато наклонил голову.
– Если ты не возьмешь, я больше к тебе никогда не приду! Передам тебя майору Прохорову – будешь тогда знать! – сказала она, широко улыбнулась и пихнула пакет в его сторону.
Прощались они снова друзьями. Пожимая друг другу руки, Ольга предупредила:
– Завтра часов в десять приедет капитан Селиванов на газике. Покажешь ему, где ты из леса вышел. В общем, покатаетесь. Может, чего вспомнишь или найдешь. Лишним точно не будет. А вечером я к тебе снова приду. Договорились? Ну, до завтра.
– До свидания, Ольга Викторовна. Спасибо вам большое. До завтра.
Вернувшись в палату, Олег застал компанию в том же составе и в том же положении – застолье продолжалось, однако свободных пространств на столе прибавилось.
– Вот теперь можно и поужинать! – произнес Олег и вывалил на кровать все содержимое из продуктового пакета.
– Живем, мужики! – в один голос сказали Мишка с Петькой, потирая ладони.
– Перебьетесь! – грозно встрял дядя Леша. – Вам этого добра на один зуб, а парню здесь еще долго лежать. Ты себе бутербродов сделай на ужин, – обратился Дед к Олегу, – а остальное в пакетик и к сестричкам в холодильник. Слушай меня, я тебе дело говорю! Когда тебе еще передачку принесут…
Парочка бывших собутыльников, недовольно заворчав, накинулась на оставшуюся на столе еду. Дядя Леша с умилением наблюдал, как новый сосед уплетает сложные бутерброды. Пришло время для его шуточек.
– Я тут подумал, мужики, и решил, что наш Олежка никакой не террорист. Он разведчик или тайный агент. А потеря памяти – это реакция на пытки. Ну, посудите сами. У него ни документов, ни денег, ни памяти, а его к нам в больничку, а не в камеру. Потом носятся с ним как с писаной торбой, одежду с «хавчиком» из спецфонда МВД, мыльце с шампунью. Точно, ни больше, ни меньше – спецагент! Так что теперь снова ножи на ночь прятать надо.
Все дружно засмеялись. Дед, довольный собой, встал, подошел к двери, посмотрел на часы и скомандовал: «Шабаш, мужики! Пошли в столовую, чемпионат мира смотреть. Скоро начнется, а нам еще женщин с их сериалами прогнать от телевизора надо!»
Поездка с капитаном Селивановым не принесла ощутимых результатов. Место выхода Олега из леса было зафиксировано им на карте и сфотографировано на камеру. Пешее углубление в чащу не сулило ничего хорошего. По словам опытного оперативника, тропа, по которой по заданию руководства им предстояло дойти до места пробуждения Олега, шла через непроходимые болота, кишащие ядовитыми гадюками. И то, что повезло человеку в стрессовом состоянии, когда чувство сохранения берет верх над разумом, не являлось гарантией успешности их миссии. Взамен этого плана Селиванов предложил свой – объехать на машине вокруг этого лесного массива. Через пару часов, высадив Олега у больницы, он с чувством выполненного долга отправился заниматься своими делами. Вернувшись в палату, Олег обнаружил у себя на кровати небольшой сверток.
– Книжки тебе принесли почитать, – отчитался дядя Леша. – Пока тебя не было, две девицы молоденькие приходили. Наглые такие – сразу видно, что из ментовки!
С появлением книг время пошло немного быстрее. Для Олега в отсутствие лечебных процедур и встреч с врачами – главных мероприятий для всех пациентов, основным досугом стали прогулки по парку, прилегающему к территории больницы. Темные от крон высоких дубов и тополей аллеи, искусственный водоем с утками и парой лебедей, ровно подстриженные кусты по границам дорожек, недавно скошенная трава – все это вызывало у Олега приятное чувство спокойствия. Гуляя по парку, он каждый раз садился на разные лавочки и отдыхал. Отдыхал от неугомонного Деда, от других жителей палаты, от запахов больницы, от страданий и слез женщин, ищущих в нем своих близких, от того маленького мирка, который окружал его последние дни. Иногда читал принесенные ему книги, а иногда просто сидел с закрытыми глазами – так он дотягивал до обеда и возвращался в свою реальность.
Шли дни. Утром его навещали Маша с Оксаной, приносили гостинцы в виде овощей и ягод с собственных приусадебных участков, а ближе к шести приходила Ольга и подолгу рассказывала о новостях и событиях в городе и в стране, а вечером наступало время футбола по телевизору баек дяди Леши.
Во время разговоров с Олегом Ольга затрагивала различные темы, пытаясь прояснить для себя его интеллектуальную целостность и уровень мышления. С удовольствием она подмечала, что Олег хорошо разбирался в политике и бизнесе. Он знал многие фамилии и названия компаний. Четко и правильно формулировал как общеизвестные законы и тезисы, так и редкие точки зрения, известные узкому кругу специалистов. Большое удивление у нее вызвало знание «потеряшкой» уголовного кодекса, вернее, раздела, связанного с экономическими и особо тяжкими преступлениями. Все это волновало и настораживало ее. Но особое беспокойство вызывали частые звонки и посещения людей, разыскивающих своих родственников. Трансляцию ролика с данными «безымянного» по телевизору пришлось прекратить сразу же после случая с «гостем» из Подольска, который чуть не увез Олега.
Он явился под вечер, когда ни врачей, ни сотрудников розыскного отдела не было на месте. Встретившись у входа в корпус, мужчина обратился к Олегу.
– Это ты тот самый, который из леса без памяти вышел?
– Да, я.
– Можно с тобой переговорить? Давай отойдем в сторонку.
– Переговорить?! Пожалуйста, но отходить далеко от отделения мне нельзя!
– О’кей! Меня зовут Игорек. У меня сестра живет в Подольске. У нее муж пропал неделю назад. Ушел из дома и не вернулся. Я сам с ним не знаком, но по описанию сеструхи ты на него очень похож! Может быть, когда я тебе ее фотку покажу, ты ее вспомнишь? – и не дожидаясь согласия Олега, достал телефон и показал на экране лицо молодой и симпатичной женщины.
– Нет, совсем не узнаю, – расстроенно ответил Олег.
– Ну, тут видно не очень хорошо… Слушай! А давай я тебя к ней отвезу! Может быть, когда ты ее увидишь вживую, тогда и узнаешь? Или она тебя?
– А если мы друг друга не признаем?
– Мне почему-то кажется, что она тебя точно узнает! Ну а не узнает – там решим! Останешься у нее жить, или я тебя к себе возьму. Я вижу, ты мужик хороший, правильный! В домашней обстановке-то по любому лучше, чем на больничных харчах. Поехали, а?
Предложение действительно было заманчивым. Сроки, когда его должны были найти, объявленные Ольгой, уже прошли. Хотелось начать действовать самостоятельно. Утверждение, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», становилось для него лозунгом. Единственное, что останавливало – это обещание, данное Ольге Викторовне, не покидать ни с кем больницу без согласования с ней.
– Вы в милиции договоритесь обо всем, и тогда я поеду с вами с большим удовольствием.
– Зачем нам эта милиция? Если ты хочешь, то поехали со мной. Не надо никого спрашивать!
– Нет! Я так не могу. Да и не отпустят меня из больницы. Нет! Пускай сестра сама приезжает и смотрит на меня. Так будет правильно!
Игорек продолжал настаивать, используя все более изысканные ухищрения, и, скорее всего, добился бы своего, если бы не медсестра, вышедшая на перекур. Заметив постороннего рядом с Олегом и памятуя о наставлениях заведующей, она решила подойти к мужчинам ближе. Заметив ее, Игорек быстро свернул беседу и ретировался со словами: «Я сделаю именно так, как ты говоришь. Сперва переговорю в милиции, а потом за тобой вернусь». Когда сестричка приблизилась к Олегу, его собеседник уже достиг быстрым шагом ограды больницы.