– Ну, ты понимаешь, о том, что он поедет в этот банк, знал ограниченный круг людей, а стало быть, слив информации произошел из близкого нам окружения.
– Да много кто знал! Вы всем вкладчикам рассказали, когда и куда Гриша едет, да и секрета из этого никто не делал, поэтому они могли узнать об этом от кого угодно!
– Ты все-таки думаешь, что это Антон с Витей сделали?
– А кто еще?! У них все мотивы. Если бы Гришка со всеми вкладчиками вопрос закрыл, то последний бы козырь у них выбил из рук и смог бы без особого труда компании свои вернуть.
– Да, я только сейчас подумала, как испугался Антон, когда услышал, что Гриша нашелся. Он как раз у меня дома был, документы подписывал по «Медаглии», когда ты позвонила и сказала, что нашла его в Шатуре. Он весь разговор наш с тобой слышал. Он в лице даже изменился! Как будто испугался или расстроился. И очень быстро попрощавшись, сбежал. Я тогда на радостях на это внимание не обратила, а сейчас точно поняла – это их рук дело!
– А я не думаю, что все так просто! – задумчиво произнесла Оксана. – Если это только их рук дело, то почему тогда Олег Викторович не смог нам помочь? Он бы одним звонком их уничтожил! Вон он как лихо, прямо из купе вагона поезда организовал наш прием у генерала с Петровки, 38.
– Да, ведь тоже совпадение или нет, но Олег как раз в этот день, когда Гриша пропал, в отпуск уезжал с Мариной. И слава богу, что я смогла до них дозвониться. Ведь у нас с тобой никто даже заявление о пропаже принимать не хотел, не то что слушать нас. А Олег позвонил, и начальник московского уголовного розыска нас тут же принял, тут же дело завел.
– Но с другой стороны, Скоробогатько сделал намного больше, чем этот генерал! – не согласилась со свекровью Оксана. – Он дал нам Витю Раппота с Шаболовки! Целого начальника отдела по борьбе с организованной преступностью. И только после этого работа пошла.
– Согласна с тобой. Этот Скоробогатько – депутат Государственной думы, по-моему?!
– Да, он у Гриши хотел купить ФГУП АНТЦ ГОСНИИГА3 в Шереметьеве-1, но не успел, – уточнила Оксана.
– Он, когда Гришка пропал, через неделю приехал ко мне домой и очень сильно удивлялся бездействию Сырникова. Говорил, что с должностью и возможностями Олега можно было бы закрыть вопрос по щелчку пальцев. А когда я рассказала ему, что мы были на Петровке у генерала в день исчезновения и до сих пор никаких действий не предпринимается. Он тут же набрал этому Раппоте, и через час тот был у нас с опергруппой. Все выслушал, записал, взял фотографии и начал работать. А через три дня мы Гришку и нашли.
– Да! Именно Раппота допросил Володю – водителя и Мишу – охранника, как так случилось, что они оставили шефа одного и уехали. Те что-то блеяли насчет личного распоряжения Григория Викторовича не сопровождать его, но я хорошо знаю своего мужа – он никогда бы не пошел один, а потом это грубое нарушение инструкции со стороны охраны! И Раппота им обоим об этом напомнил, но они продолжают стоять на своем. Что же там на самом деле произошло?!
– Да! Ксюша! Я совсем забыла, зачем к тебе пришла!!! – взволнованно сказала Екатерина и поднесла руку ко лбу, как будто высвобождая из памяти застрявшую в голове информацию. – Мне звонила Света Колесниченко! У нее есть выход на заместителя директора института имени Сербского4 Зураба Келидзе. Он самый лучший в нашей стране специалист по возвращению памяти. Она с ним переговорила, и он уже согласился поработать с Гришкой. Она дала мне его телефон, так что надо его набрать и договориться о встрече, – Екатерина протянула Оксане бумажку с номером и вопросительно уставилась на невестку.
Та, недолго думая, быстро набрала одиннадцать цифр на своем мобильном телефоне. Долго слушая гудки в трубке, она спросила свекровь:
– Вы уверены, что мы вправе отдать его мозгоправам на растерзание?
– В любом случае надо поехать к нему и поговорить. Хуже от этого точно не будет. А там на месте разберемся! – решительно ответила Екатерина.
В трубке послышался мужской голос с легким кавказским акцентом:
– Я вас слушаю!
– Зураб Ильич?! – спросила Оксана.
– Да, это я. С кем я говорю? – ответил Келидзе.
– Здравствуйте! Меня зовут Оксана Тополева. Ваш номер мне дала Светлана Яковлевна Колесниченко. Мой муж потерял память…
Глава 2. Великий мастер
В десять часов воскресного утра весь экипаж черного «Вольво» высадился в тихом московском дворе рядом с Садовым кольцом, напротив неприметного маленького кирпичного особнячка, выкрашенного в приятный светло-голубой цвет, с большими белыми окнами и единственным входом в виде простой железной двери посередине фасада. Никаких вывесок или опознавательных табличек не было, поэтому Екатерина и Оксана с большой долей подозрения отнеслись к точности записанного вчера в разговоре с профессором адреса и попросили Богдана нажать на звонок, чтобы первым принять удар на себя в случае их ошибки. В динамике устройства вызова раздался приятный женский голос, который поинтересовался, кто и по какому вопросу подошел.
– Доброе утро! – поздоровался Бадик. – Скажите, пожалуйста, этот адрес нам дал Зураб Ильич Келидзе. Мы правильно приехали?
– Да. Все верно, – ответила девушка. – Заходите, вас ждут. Поднимайтесь на третий этаж.
Магнитный замок негромко щелкнул, и дверь открылась. По высоким и довольно крутым пролетам лестницы все четверо прошли до самого верха, где их ждала симпатичная медсестра в белом халате.
– Доброе утро! Присаживайтесь, пожалуйста, здесь, – она указала на стулья, стоящие в маленьком предбаннике. – Зураб Ильич выйдет к вам через минуту.
Ждать действительно долго не пришлось. Из темного коридора на свет вышел высокий рыжий, довольно симпатичный мужчина лет пятидесяти. Он был весь как сгусток положительной энергии, и как показалось Олегу – даже светился радужным, приятным светом, как батюшка в шатурской церкви. Веснушки на его лице придавали его образу больше мягкости и доброты, а легкая загадочная улыбка – завесу таинственности и волшебства. Голубые глаза пронизывали собеседника насквозь, так что казалось, что он знает все и про всех. Келидзе окинул своим пытливым взглядом посетителей, сразу вычислил в Грише своего потенциального пациента и подошел к нему, минуя остальных. Взяв своими большими ладонями кисти Тополева, он пристально посмотрел на него и застыл в этой позе. Не отрываясь взглядами друг от друга, они простояли так не меньше минуты, после чего профессор отпустил Гришу и сделал шаг назад.
– Так, вы мама, вы папа, а вы жена, правильно? – спросил он присутствующих и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Вкратце мне рассказали вашу историю, но мне нужны все подробности, поэтому заходим по очереди в мой кабинет на разговор. Сперва мать, потом жена. После этого буду беседовать с молодым человеком. Пойдемте! – скомандовал он и пригласил проследовать за ним Екатерину. Остальные присели обратно на стулья в легком шоке от такого молниеносного знакомства.
– Как вас зовут? – спросил Келидзе, сев в свое кресло в маленьком кабинете.
– Екатерина Алексеевна!
– Очень приятно. Расскажите, пожалуйста, что считаете нужным, а я потом задам вам уточняющие вопросы. Договорились?
– Я даже не знаю, с чего начать, и что вы уже знаете? – растерянно отреагировала Екатерина.
– Будем считать, что я ничего о вас не знаю, поэтому начинайте с того, что считаете наиболее важным.
– Значит так, двадцать седьмого июня мой сын поехал в банк на автомобиле с водителем и охранником за большой суммой денег. До банка его не довезли и высадили с другой стороны улицы – она с односторонним движением – и ему пришлось идти пешком. Машина поехала в объезд и встала на парковке у входа в банк. Вернее, там офисное здание, в котором расположено отделение банка. И стали его ждать. Часа через два я стала ему названивать – куда он делся, а телефон