А сейчас Фустиан, как и говорил ранее, намеривался вместе с Кэмпионом ехать в «Саварини» – с недавних пор излюбленное место состоятельной интеллигенции. Это стало ясно, как только он вернулся, переодевшись. Сменив не только жилет, но и весь костюм на комплект в более темных тонах, Макс выглядел очень довольным собой.
– Вам понравилось? – спросил он, поднимая бокал. – Похоже, не очень? – добавил он, пока гость раздумывал над ответом. – Вы не любите травяные настои? Лично я их люблю. Они придают напитку ту же пикантность, какую мелкие разочарования придают жизни; легкий намек на неудовлетворенность, которая и вдохновляет нас не опускать руки. Однако почти половина девятого. Я должен извиниться: вы наверняка умираете с голоду.
В «Саварини» было, как обычно, многолюдно, и за маленькими столиками под знаменитым потолком, расписанным дю Парком, сидели многие из тех, кто присутствовали на приеме Общества Челлини. Кэмпион узнал по меньшей мере дюжину человек, в том числе Фаркьюсона, наследника судоходной компании. Фаркьюсон пристально посмотрел на своего друга и еще пристальнее – на спутника своего друга и вопросительно поднял брови. В молодом Фаркьюсоне было много снобизма.
Сам Макс вошел, словно королевская особа. Следуя мимо переполненных столиков за Джозефом, величественным, словно первосвященник, метрдотелем со шрамом от сабли, Фустиан с важным видом кивал каждому повернувшемуся к нему лицу.
Очевидно, случай был особенный. Для Макса был зарезервирован стол в алькове у самого дальнего окна, и, когда они расположились на мягких диванчиках, им стал виден весь ресторан. Джозеф сам обслуживал их за трапезой, которая, судя по всему, была заказана заранее. Мистер Кэмпион решил, что, возможно, ему не грозит смерть во время ужина.
Макс заговорил, играя новую роль безупречного хозяина:
– Я предусмотрительно возложил выбор блюд на нашего уважаемого мэтра, мой дорогой Кэмпион. Сегодня мы попробуем кантонетти, а чтобы оценить его по достоинству, нужны правильные закуски. Нам предстоит ужин для гурманов, подходящая прелюдия к обсуждению картин Лафкадио.
Кэмпион выразил готовность попробовать все, что Джозеф поставит перед ними, и спросил о кантонетти. Это название было ему смутно знакомо, но он никак не мог вспомнить откуда.
– Кантонетти? – Макс, казалось, не верил своим ушам. – Мой дорогой Кэмпион, это же величайшее гастрономическое открытие эпохи. Единственное достойное вино, которое наше поколение подарило цивилизованному миру. Конечно, в Румынии, на его родине, оно было известно на протяжении многих поколений, но катастрофические последствия старомодных методов транспортировки чудовищно портили его. Появление аэроплана в корне изменило ситуацию.
Он подозвал Джозефа, который, как с огорчением заметил Кэмпион, беззастенчиво ожидал поблизости.
– Кантонетти уже доставили?
– Да, в полной сохранности, мистер Фустиан, на личном самолете месье Саварини.
– И его держали при шестидесяти пяти?
– Ровно при шестидесяти пяти градусах, мистер Фустиан.
Макс кивнул в знак благосклонного одобрения.
– Несите, – кивнул он. – Мы будем пить его под омлет.
Джозеф бросился выполнять поручение, словно один из его собственных официантов, а мистер Кэмпион все пытался вспомнить. Среди обрывков информации на задворках его сознания нашлось и слово «кантонетти». Это красное вино, насколько он знал, принадлежало известной семье, и с ним было связано что-то необычное, какая-то история, довольно смешная. Он сдался. Что бы это ни было, он напрочь все забыл.
Подали ужин, и мистер Кэмпион решил про себя, что вишня в его кармане содержала отраву замедленного действия, возможно, бактерию, вызывающую ботулизм, или один из грибных ядов. В омлете были грибы, что еще больше укрепило его в этой мысли. Несомненно, так и есть: один из грибных ядов. На редкость изобретательно и крайне неприятно. И кстати, какая бестактность по отношению к бедному старику Саварини.
Он задумчиво смотрел на Макса, когда официант поставил перед ним тарелку с аппетитным золотисто-черным блюдом.
– Надеюсь, вы любите белые грибы? – спросил Макс с интересом, явно выходящим за рамки обычной вежливости.
– Очень даже, – решил подыграть Кэмпион, и Макс, похоже, остался доволен.
Они как раз приступили к омлету, когда небольшая процессия прошествовала через зал к их столу.
Джозеф шел первым, представительный и сосредоточенный, с остекленевшим взглядом и великолепной осанкой. За ним, забавно подражая ему, вышагивал юноша с подносом в руках, на котором стояли два красивых бокала. Высотой в десять дюймов, они имели форму лилий с длинными тонкими ножками и изогнутыми лепестками. Замыкал процессию сомелье «Саварини», статный и торжественный на вид, с широкой плоской корзиной, выстланной виноградными листьями. В корзине покоилась бутылка.
Мистер Кэмпион, скромнейший из людей, был слегка смущен столь публичным выражением почтения к его желудку.
Джозеф устроил из откупоривания бутылки целое действо. Бутылка была, прямо скажем, огромной, с запыленными боками, завернутая в салфетку размером с простыню; вероятно, она казалась достаточно претенциозной даже для Макса.
– Вы готовы, мистер Фустиан? – спросил метрдотель, улыбаясь, и налил немного густого темно-красного напитка в бокал Макса, а затем наполнил бокал его гостя до краев.
– Мы весь вечер тренировались, – радостно отозвался Макс. – Не так ли, Кэмпион?
Если четыре-пять коктейлей можно считать тренировкой, то мистер Кэмпион был согласен, что так оно и есть. Он кивнул, и Макс поднял свой, теперь уже полный бокал.
– Ваше здоровье, мой дорогой Кэмпион, – произнес он.
Кэмпион мысленно усмехнулся: учитывая сложившиеся обстоятельства, он счел этот тост явно неуместным.
Они наслаждались ароматом, смаковали и пили, а Джозеф все еще стоял перед ними, придавая моменту должную торжественность.
Вино оказалось изумительным. Кэмпион был поражен. Столь тщательная подготовка, как он опасался, вполне могла привести к легкому разочарованию, но этот винтаж не только оправдывал любые хлопоты, но и заслуживал их.
Кантонетти было тяжелее вин Бордо, более глубокого цвета и мягче, но без тяжести бургундского, и, хотя оно значительно отличалось от этих вин, в нем не было чрезмерной эксцентричности, которая нарушала бы вкусовую палитру.
Мистер Кэмпион, знавший толк в крепких винах Испании и экзотических винах Востока, оказался не в состоянии придумать, с чем его сравнить. Это стало самым настоящим открытием, и он отдал Максу должное.
– Сказочное вино, не правда ли? – Фустиан откинулся на спинку диванчика, в его маленьких темных глазах блеснуло чистое блаженство. – Секрет в том, чтобы пить его. Не потягивать, как токайское, а пить, как божественный напиток, каким оно и является.
Этот совет показался мистеру Кэмпиону столь прекрасным, что он последовал ему незамедлительно, решив, что грибной яд начнет действовать