Себ, брось мне шпагу. Пожалуйста. Себ. Брось мне шпагу. Твоё сердце полно песка ши-ире. Брось. Мне шпагу. Кукла-Себастьян.
Кукла затрясся, шагнул вперед, схватил шпару за клинок и бросил, но она упала, не долетев до меня.
— Себ! В сторону! — рявкнула Герцогиня.
Гишш призвал монстра из тени из-под стола с оборудованием. Но не его ши-ире. Черт! Он еще раньше додумался, как оставлять ши-ире вне моего поля влияния, на Теневой Стороне — часть монстра струилась прямиком из тени.
Я увернулась от когтей, сделала кувырок вперед, схватила шпагу и, обнажив её, встала.
Над головой просвистела пуля, стреляла Сокол. Но вдруг её подбросило что-то черное, и она ударилась об пол.
— Шака! — крикнула я и пропустила удар монстра Гишша. Он разодрал мне спину, я отшатнулась, вонзив горячий баорий в запястье лапы.
— Он не чувствует боли! Давай же! Отдай мне свой камень! — рычал Гишш. Я не могла сосредоточиться на монстре, Гишш кружил рядом, он нападет, как только я остановлюсь.
Монстр прыгнул вперед, в полете зацепляя тени и притягивая из них свою материю, я нырнула под него.
Гишш наверняка ожидал, что я вспорю тому пузо, как я делала это прежде. Монстр вдруг рухнул на бок, оттолкнувшись от земли, и попытался пнуть меня. Я вскочила на его лапу и прыгнула вперед.
Монстр меня не интересовал.
Шпага вошла Гишшу под мышку. Он широко раскрыл глаза и вцепился в мою руку. Я чувствовала, как за спиной вырастает гора монстра, дернула руку, но Гишш вцепился как клещ. Я дернула ещё раз, но потом, отпустив рукоять, метнулась в сторону. И в этот момент монстр Гишша прыгнул на него самого. Тот успел увернуться, ловя ртом воздух, захрипел и вытащил шпагу из раны. Отбросил в сторону.
— Тебе стоило разжечь свой баорий, — проговорил он и двинулся на меня.
Монстр тоже поднялся и обратил на меня свою пустую, безглазую голову. Я усмехнулась:
— Нет, тогда ты бы не истек кровью, — проговорила я, отползая назад.
Гишш засмеялся, но вдруг начал оседать. Опустил голову, из раны во все стороны хлестала кровь. Держать баорий холодным в бою — вот была главная сложность. Один удар. И я так боялась промазать.
— Знакомься, подмышечная артерия… — я поднялась, прижимая руку к ребрам. Рана от когтей на спине отзывалась рваной болью.
Гишш упал на колени, а потом завалился набок.
Над Марией Сокол нависал Легранд, одна рука у него была черная и когтистая, и он прижимал её к шее Герцогини.
— Лотан, милый, — улыбнулась она ему.
Я вскрикнула, когда Легранда пронзил черный шип. Монстр Гишша, почти распавшийся, превратился острый шип, который вошел ему в правый бок и вышел через левый.
Гишш засмеялся и затих, его рука упала на пол, а теневая материя рассеялась.
Лотан упал. Я бросилась к нему.
Герцогиня вскочила, но Сэра успела прежде неё добраться до пистолета:
— Не шевелись! — крикнула она дрожащим голосом.
Легранд кашлял кровью и хрипел. Я поняла, что если его сердце остановится, то остановится и моё тоже. Я умру, я лягу рядом и никогда больше не встану.
Я положила дрожащую руку на его грудь. Шок не проходил. Фантомы других людей кружили вокруг меня. Всех людей. Всех абсолютно, кто был рядом в районе километра. Это было слишком. Они все не были мне нужны. Мне нужен был только один человек.
Как много крови. Я больше не могу это видеть. Пожалуйста, хватит.
— Ты можешь обернуться в Шаку? Сделай это, так у нас будет время довезти тебя до больницы.
Опять какой-то шум. Я взмолилась, чтобы это была помощь, а не враги. У меня больше нет сил драться, но я сделаю это, если потребуется.
— Нет… дай…Лотану умереть, — прохрипел он и поднял вместо обычной руки черную когтистую лапу. — Это надо… убить.
— Что?! Нет! Никогда! — выкрикнула я, вцепляясь в него.
Дверь с грохотом вынесли.
— Никому не двигаться с места! Работает Бюро!
— Стоп… — прошептала я. И всё остановилось. Моё «я» сжалось до размеров семечка. Точки. Я была все эти люди одновременно. И меня не было. Меня нет.
Только я и человек, которому пару дней назад я бы действительно пожелала смерти. Но не сейчас.
— Верни Шеда, пожалуйста, Лотан…
Время в ши-ире идет по-другому. Медленнее. Когда Легранд умрет, Шака будет ещё жить. Когда человек умирает, животное в ши-ире ещё какое-то время существует. Ши-ире таким образом хватается за жизнь. Это было невероятно рискованно. Я хотела, чтобы он стал Шакой, и мы успели довезти Лотана в больницу. Но сам он хотел, чтобы Легранд умер…
— Чего встали? — прозвучал позади меня женский голос, но я его не замечала. — А… Энид Сардо. Ой, мама, господин президент… А, пускающий слюни… Вы чего натворили, Энид Сардо?
Я прижимала руку к груди Лотана.
Меня накрыла тень от огромных крыльев, резко запахло чем-то сладким, словно сахарной ватой или жженым сахаром. Рядом присела худая и маленькая женщина. Её серо-розовые крылья торчали из строгого черного брючного костюма. Она вгляделась в Легранда, потом посмотрела на меня.
Мои мысли были только об одном. «Я тебе его не отдам. Я не отдам его Бюро».
— Привет. А классно ты их остановила, Энид Сардо. Классно, стоят как идиоты. Группа захвата, тоже мне, — развязно сказала она и рассмеялась. — Теперь что собираешься делать?
Она кивнула на Лотана.
— Подождем, пока он умрет? — снова спросила она.
Я сжала руки на руке Легранда и продолжала прижимать его к себе.
— Энид Сардо, что ты собираешься делать?
Лотан открыл глаза, его веки дрожали, я шмыгнула носом, глядя на него. И принялась расстегивать его рубашку, не замечая эту женщину. Я дотронулась до его камня.
— О, синий. Красота, — восхитилась она и вырвала меня этим из какого-то забытья.
Сзади опять заорали:
— Стоять! Работает Бюро!
— Ой, да заткнитесь вы и проваливайте, это приказ! Кыш! Кыш! Фу! — она начала махать на них руками, словно на надоедливых мошек. — Выведите этих двух леди!
Она указала на Сэру и Марию Сокол. Я не видела, как их уводили, и потом не могла вспомнить этого.
— Если ты собираешься сделать кое-что, что ты, я думаю, собираешься сделать, то вот тебе совет. Тот второй тоже будет думать, что умер. Слышишь? Ну-ка, кивни, если слышишь, а то вернешь такого же мертвеца. Синие ши-ире, знаешь ли, нечасто встречаются, ты уж постарайся его не убить, а наоборот.
— Замолкни.
— Да это ты замолкни, — рявкнула она. — Вечно считаете себя первооткрывателями. Лунин делал