Но сначала их нужно найти. Один всех королей, Кайсыновых и Ардановых я не потяну, они мне не отдадут отморозков. И куда девать ярость, что выжигает нутро?
- Не останутся, - уверенно произносит Марат, закрывая глаза.
- Я хочу забрать Ками себе, не дожидаясь лета, - мне нужен охренеть какой стимул, чтобы загнать зверя в клетку. Между нами повисает пауза. Считываю реакции на лице Шахова. Их нет. Кажется, будто Марат уснул, но я точно знаю, что он меня слышал.
- После больницы забирай, - открыв глаза, произносит Марат. Я не реагирую, жду подвоха. Должно быть «но». Шахов, хоть и понимает мои чувства, только поэтому уступил, вряд ли обойдется без условий. – Через ЗАГС, - и все? Не могу поверить. - Если ты не идешь спать, пойду займу диван, рубит меня…
Глава 62
Лева
Опасно прятать ярость в себе, может сдетанировать потом в любой момент. Если мне нельзя грохнуть этих уе@в, нужно подумать, куда ее слить как можно быстрее. На ум приходит одна кандидатура. Подбешивает с недавних пор. Чуть позже позвоню и договорюсь о спарринге.
Через неплотно закрытые жалюзи в палату просачивается утреней свет. Улавливаю, что Ками проснулась раньше, чем открыла свои красивые глазки. В них радость, я ждал обвинений. Внутри до сих пор лопаются кровеносные сосуды, топя меня в собственной крови. Я должен был защитить свою девочку.
Лера с Маратом еще спят, мне не хочется, чтобы они в ближайшее время просыпались. И дело не в благородстве, сейчас я нехрена не благородный. Мне нужно хотя бы несколько минут для нас. Ками тянет ко мне руку, пытается улыбнуться, но морщится от боли, лопнула кожа на незажившей рассеченной губе. Взяв чистый тампон с тумбочки, промокаю выступившую каплю крови. Руки дрожат. Ее боль убивает меня.
- Не надо, - одними губами. Считывает мои эмоции, я сейчас как оголенный нерв. Не хочу ее пугать и расстраивать, загоняю ярость глубоко внутрь.
- Прости, моя девочка, - тихо-тихо. Ками мотает головой, беззвучно умоляет меня не винить себя. На ее глаза набегают слезы, а у меня ощущение, что это мои кровавые слез, которые обливается душа.
- Я люблю тебя, - шепчет Ками, через боль тянется ко мне. Останавливаю ее легким нажатием на плечи, сам наклоняюсь и целую в уголок губ, щеки, лоб, глаза, брови. Просто касаюсь, боюсь сделать больно.
- Я люблю тебя… - мои губы застывают на ее виске, вдыхаю любимый аромат, он успокаивает.
Простонав от боли, Ками закидывает руки мне на плечи. Нам обоим нужны эти объятия, прикосновения, взгляды, дыхание на двоих…
Стараюсь удерживать вес, чтобы не коснуться ее гематом. Ками перебирает пальцами короткий ежик на моем затылке. Готов закатить глаза от удовольствия. Напитываюсь ее чистыми эмоциями, ее теплом. Немного отпускает. Она мой свет в конце самого длинного и темного туннеля.
- Со мной все хорошо, Азамат сказал, что подержит меня пару дней и отпустит домой, - шепчет на ухо, ее дыхание поднимает волоски на коже. Организм реагирует на ее близость. Против природы не попрешь, но мозги не отключаются не на секунду. Чуть отстраняюсь, теперь смотрю в ее глаза. Убираю ее руки с плеч, вижу, что она все это время боролась с болью. Кладу их на постель.
- После больницы заберу к себе, - касаясь уголка губы. – Буду сам тебя лечить, - я действительно говорил о лечение, но что-то пошло не так, голос в какой-то момент просел до низких нот.
- Будешь моим личным доктором? – поддерживает тон Ками, забывается, закусив губу морщится.
- Только доктором, пока не поправишься, - мы оба забываемся, наши голоса будят сначала Леру.
- Папа…
- Он разрешил, - объяснить не успеваю.
- Камилла, - еще одна Шахова начинает плакать. – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Лера, не понижая голоса. Марат открывает глаза, садится, растирает лицо руками. Уступаю ей сое место рядом с дочерью. Я свое успокоительное получил.
Пока они общаются, ухожу в уборную. Умываюсь холодной водой. Возвращаюсь в палату, здороваюсь с Азаматом, он как раз объяснял, что за процедуры предстоит пройти Камилле.
- Тебе лучше поехать домой и отдохнуть, - взглянув на меня.
- Я останусь.
- Лева, ты поедешь домой и отдохнешь, - вмешивается Лера. Я останусь с дочерью до вечера, ты сменишь меня и останешься до утра, - не оставляет мне выбора.
Целую Камиллу перед уходом, Марат ждет внизу, сказал, что отвезет меня домой, вчера я примчался сюда на такси. Лера не видит, что я немного беспредельничаю, она открывает жалюзи, чтобы впустить дневной свет в палату.
- Вечером увидимся, - подмигнув ей.
- Папа, правда, разрешил мне переехать к тебе? – спрашивает Камилла, косясь на мать. Лера тут же разворачивается, вопросительно смотрит на меня.
- Мы вчера с ним договорились, - отвечаю раньше, чем она успевает спросить.
- Может ты что-то не так понял, Лева? – не верит. Ее сомнения понятны, Марат не тот, кто отступает от своих правил. Подходит к дочери, берет ее за руку, опасается, что я даю ложную надежду.
- Сразу после больницы, но через ЗАГС, - озвучиваю полную версию договоренности.
- Как через ЗАГС? Камиллу через два дня выпишут. Чем Марат думает? Какая свадьба за два дня?
- Свадьбу можно сыграть позже.
- Мама, я хочу переехать к Леве, - прежде чем последуют дальнейшие возражения.
- Мы это еще обсудим… - я напрягаюсь, но Лера добавляет: - Я не против, чтобы вы жили вместе. Лева для меня, как сын, ему я могу доверить свое сокровище, - улыбается, переводя взгляд с Ками на меня. Внутри отпускает еще одна пружина…
Марат отвозит меня до дома. По дороге мы общаемся на тему моего бизнеса. Ночной разговор не поднимаю, я уступил ему эту месть, хотя внутри все еще горит пожар.
- Я сказал Лере, что заберу Ками после больницы, - предупреждаю, чтобы был в курсе, когда Лера устроит допрос. Он лишь кивает, ничего не спрашивая. Услышав звук мотора, мама выходит из дома. Предлагает Марату зайти, выпить кофе.
- Я с утра уже два стакана