Хрупкая надежда, но, как уже говорилось выше: людям требуется надеяться хоть на что-то. Так почему бы не на мощные ракеты, создаваемые умельцами из научного отдела?
-Как дела? – поинтересовался Билл.
-Вчера испытали новую взрывчатку
-И как?
-Она почти не взрывается при старте.
Новости были хорошие, но не привыкший к хорошим новостям Билл, на всякий случай, уточнил: -А при попадании взрывается?
Ему ответили: -Два из трёх.
-На каждые три попадания детонация происходит, в среднем, два раза?
-Точно так.
-Ну, уже неплохо, -решил Мичиган.
Закончив обход, он собрался перекусить. Выпить горячего чая и заесть успевший остыть кашей. В качестве какого-никакого начальства Билл имел возможность питаться не в общей столовой, а индивидуально. Еду ему приносили в его собственную каморку. Правда питались все всё равно из одного общего котла. Точнее каша из общего котла, а чай у него свой собственный – найденный в кабинете какой-то бывшей тюремной шишки. Когда они тут только ещё обустраивались и речь шла о том, чтобы просто дождаться обещанной помощи извне, пачку вычурного чая вручили Мичигану частично как признание его прошлых заслуг, а частично как аванс за заслуги будущие. Так-то он не хотел становиться командиром и нести ответственность за кучу других людей. Тут суметь бы разобраться с самим собой. Но если уж взвалил, то приходилось тащить.
А чай из начатой пачки оказался действительно отличным. Насыщенный, крепкий вкус. Он бодрил и придавал сил.
Заварив чаю и с огорчением отметив, как мало уже осталось в пачке заварки, Билл сел за стол со стоящей на нём тарелкой остывшей каши, булочкой размером с его кулак и совсем крохотным кусочком жаренного мяса. Не только его запасы чая показывали дно. Если так пойдёт дальше, то полицейским не придётся их штурмовать. Достаточно будет подождать ещё месяца полтора – два и они сами сдадутся, когда продуктовые запасы закончатся и придётся класть зубы, за ненадобностью, на полку.
Печальные мысли. Печальное положение. И никакого приемлемого шанса выпутаться из этой передряги в ближайшем будущем.
Зато у Мичигана был его чай.
Терпкий, раздражающий ноздри своей инаковостью и неуместностью в данном месте тропический аромат. Он хотел было сделать глоток, но вдруг громыхнуло так, что от неожиданности только зубы клацнули по кружке, а добрая половина чая разлилась у него по штанам. И надо сказать, что чай был в этом момент ещё достаточно горячим, чтобы Биллу стало некомфортно, особенно в первые секунды.
За первым взрывом последовал второй. Стул ощутимо подпрыгнул, а с потолка просыпалось немного пыли.
К полицейским прибыло подкрепление из военных артиллеристов, пропущенное наблюдателями, и они сразу начали долбить по бунтовщикам выкуривая их как тараканов.
Хотя это было совсем не рационально, но самой первой мыслей возникшей после осознания начала снарядной бомбардировки у Мичигана оказалось сожаление по пролитому зазря чаю. Одним глотком допив остатки он подхватил зашедшуюся в писке рацию и выскочил из помещения.
…
Пока на соседнем континенте объединённые силы полиции и армии расстреливали из тяжёлого вооружения окопавшихся бывших заключённых, здесь набирал обороты праздничный карнавал.
Верно то, что ни один другой народ не умеет веселиться так ярко и самозабвенно, как бразильцы. Для возникновения стихийного празднества достаточно небольшого повода. А в этот раз назвать повод «небольшим» не поворачивался язык и у самого закоренелого пессимиста. Поэтому нет ничего удивительного, что поддержанное на правительственном уровне празднество сделалось действительно всенародным. И это было хорошо.
Тем, кто стоял по шестнадцать часов в сутки у станков вытачивая стволы и снаряды. Тем, кто сражался на самом острие и рисковал жизнью даже когда просто спал. Тем, кто лишился ноги или руки или и того и другого и сейчас, в госпитале, учился жить с искусственными частями тела или только ждал очереди на установку имплантов – этот праздник давал им понять, что всё было не зря. И все те, чьи родные или знакомые погибли – они тоже знали. Всё было не зря. Северная аномалия зачищена подошедшими в ней войсками и успешно закрыта. Переправленный на ту стороны ядерный заряд уничтожил то, что обеспечивало работу конкретно этой аномалии и ещё на одну точку вторжения чужаков сделалось меньше.
Промежуточная победа. Можно сказать: почти рядовой эпизод долгой-долгой войны. Но людям нужен был праздник, и они его получили.
И даже самый последний скептик и пессимист не сможет сказать, что сегодня у них нет повода праздновать и веселиться.
Хотя бы один только раз. Чтобы завтра снова вернуться к шестнадцатичасовому рабочему дню, рвать жилы и тянуть этот груз ещё столько, сколько потребуется или пока они сами не упадут от усталости прямо в цеху, возле станков. Но сегодня – праздник. И нет более заслуженного праздника, чем этот.
Много дней закрытые заведения, рестораны и увеселительные клубы снова распахнули свои двери, пусть даже буквально на один только день. По крайней мере те клубы куда вернулись ушедшие на заводы повара, официанты, администраторы и прочий обслуживающий персонал. Бразильцы одновременно и сами подготавливали для себя праздник и сами праздновали. Но истинными королями праздника являлись участвовавшие в закрытии аномалии солдаты. Солдаты российского экспедиционного корпуса оставленные тут спешно отплывшей к другим берегам флотилией и их бразильские товарищи - новое поколение обученное по стандартам российской армии её инструкторами.
Артиллеристы и ракетчики подготовили удивительные салюты. Талантливые химики поколдовали с начинкой, заставив взрывающиеся в воздухе снаряды расцветать всевозможными цветами. А массовый залп даже одной батареи не может не произвести впечатление и на подготовленного человека. Операторы беспилотников, налепив на своих подопечных сияющие светодиоды выстраивали из них в воздухе всевозможные фигуры и показывали различные трюки. На этом фоне парад настоящей авиатехники не произвёл должного впечатления, однако свою порцию народных оваций урвали и они.
Нет лучшего развлечения для настоящего солдата, чем прогулка по барам. А также по улицам, площадям - у каждого второго дома их