Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала - Екатерина Гераскина. Страница 6


О книге
одного человека, — продолжала она. — У тебя есть свои мечты, свои цели. И ты можешь достичь их, несмотря ни на что.

— Спасибо, мам, — прошептала я. Слезы больше не лились из глаз. Кажется, я все их выплакала этой ночью. — Я просто не понимаю, как он мог так поступить. Как он мог предать меня.

Мама накрыла мою руку своей, её прикосновение было тёплым и успокаивающим.

— Ты не заслужила такое отношение. Ты заслуживаешь настоящей любви и уважения. И возможно, время поможет тебе пережить это.

Под «возможно» я услышала намек на ее личную драму. Мама вот до сих пор несет любовь к одному человеку.

Это не радовало и заставляло переживать меня.

Плюс ее слова о каком-то семейном «проклятии» не выходили из головы. Но скорее всего, мама имела в виду просто, что ее первая любовь и моя оказались такой вот печальной.

Но ничего. Я переживу эту боль. На зло Торгарду буду счастливой.

— Спасибо, мама, — сказала я. — Давай больше не будем о нем. Не хочу ничего слышать о Торгарде. Он сделал свой выбор.

Мама улыбнулась и погладила мою руку прежде, чем отпустила ее.

Я взяла одну из булочек, еще тёплую и ароматную, откусила кусочек, но аппетит внезапно исчез.

Сдобное тесто, которое раньше так радовало своим вкусом, теперь казалось безвкусным и тяжёлым на языке.

Я пыталась прожевать и проглотить, но каждый кусочек давался с трудом.

Мама смотрела на меня с беспокойством, её глаза внимательно следили за каждым моим движением.

Я сделала глоток ромашкового чая, надеясь, что он поможет успокоить желудок, но стало только хуже.

Тошнота нахлынула с новой силой, и я резко вскочила со стула, бросившись в туалет.

Добежав до ванной комнаты, я едва успела наклониться над раковиной, как меня начало тошнить.

Казалось, что желудок выворачивался наизнанку.

Когда приступ наконец ослаб, я тяжело дышала, держась за края раковины. Прополоскав рот холодной водой, я взглянула на своё отражение в зеркале.

Моё лицо было бледным, губы слегка подрагивали.

За моей спиной стояла мама, её лицо выражало глубокое беспокойство.

— Лис, что с тобой? Ты в порядке? — её голос дрожал, в нём звучали нотки паники.

Я попыталась выдавить из себя улыбку, но она вышла слабой и натянутой.

— Наверное, я отравилась, — вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Моими булочками? — покачала головой мама, словно наверняка исключая этот самой факт. — Лис, я сейчас у тебя кое-что спрошу. А ты, пожалуйста, ответь, — осторожно начала мама.

— Конечно.

— Милая, вы были близки? — её голос был тихим, почти шёпотом.

Кажется, я покраснела. А потом медленно кивнула, ощущая, как в груди растёт тяжёлое чувство.

Воспоминания о ночах с Торгардом, когда мы были вместе, всплывали в голове. Я была так уверена в нашей любви, что даже не подумала о последствиях. Но ведь мы предохранялись или…бездна подери.

А когда у меня последний раз были женские дни?

Я побледнела. Ведь думала, что из-за нервов у меня сбился цикл. Все-таки экзамены, переживания, а потом и вовсе ничего не отслеживала.

— Мам, кажется я идиотка.

— Выдохни, Лис. Нам нужно убедиться, — сказала мама, беря меня за руку и выводя из ванной. — Ты должна сделать тест.

Мама усадила меня на мягкий диван в гостиной.

— Сиди тут. Я быстро схожу в аптеку.

Я отупело смотрела в стену и думала как такое может быть. Приложила руки к плоскому животу. Тор ведь пил зелья, ему как наследнику рода положено это делать. У него в семье все строго в этом плане.

Впрочем, как и у любого аристократа. Никому не нужны бастарды в обход брака.

Вскоре мама вернулась. Ее светлые волосы растрепались и кое-где вылезли из косы. Бирюзового редкого цвета глаза сверкали. Она как ураган ворвалась в дом, сжимая плотный бумажный пакет.

Опустилась рядом со мной и снова сжала мои руки. Потом передала пакет.

Я встала и молча отправилась в ванную комнату. Закрылась там.

Каждая секунда казалась вечностью, и сердце замирало в груди от ожидания. Наконец, я взглянула на тесты.

Все они показали одно и то же.

Я открыла дверь. Мама меряла шагами узкий коридор. Она резко развернулась, ее голубое летнее платье хлестнуло по коленям.

— Ну что?

По моему лицу и так было все очевидно.

Глава 8

— Я беременна, мам, — сглотнула вязкую слюну.

Не могла поверить своим глазам, но результаты были ясны. Моя голова закружилась, и я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Мама поддержала меня, когда я едва не рухнула.

— Лис, — её голос был тихим и успокаивающим. — Всё будет хорошо. Мы справимся с этим.

Я смотрела на неё, пытаясь найти в её глазах утешение, и поняла, что несмотря на всю сложность ситуации, я не одна.

Мама была рядом, её любовь и поддержка помогали мне справляться с шоком.

— Я просто не знаю, что делать, — призналась я, чувствуя, как слёзы начинают катиться по щекам. — Это так неожиданно. Я... я не готова.

Мама обняла меня, её руки были тёплыми и надёжными.

— Мы вместе справимся, милая, — сказала она, нежно поглаживая меня по спине. — Ты не одна. Мы всё решим.

Прошло несколько дней, прежде чем я смогла немного успокоиться и принять ситуацию. Мама была рядом, помогая мне справляться с эмоциями.

Мы обратились к лекарю, чтобы подтвердить беременность и узнать больше о моём состоянии.

Все подтвердилось. Внутри меня росла новая жизнь, и теперь я должна была думать не только о себе, но и о своём ребёнке.

Уже вечером мы сидели на кухне. Я вяло ковырялась в тарелке. Одна мысль не давала мне покоя.

Я долго думала о том, стоит ли сообщить Торгарду о моём положении.

Казалось, что прошлое лучше оставить позади, но теперь, когда я держала в руках доказательство новой жизни, я не могла не задуматься о том, что будет действительно правильно.

— Мам, как ты думаешь, стоит ли Торгарду знать о том, что… у него будет ребенок? — спросила я, а сама посмотрела в окно. Там уже занимался закат.

— Лис, это очень сложный вопрос, — начала она осторожно. — С одной стороны, у него есть право знать, что у него будет наследник. Но с другой стороны, ты должна подумать о том, какой

Перейти на страницу: