Он оказался прав. Полдюжины солдат с желтым кантом на красных мундирах внезапно появились среди костров, и Шарп увидел направленный на него мушкет.
– Девяносто пятый! – крикнул он. – Девяносто пятый! Не стрелять! Кто вы?
– Шестьдесят седьмой! – ответил голос.
Шестьдесят седьмой Гемпширский полк продвигался медленнее ирландцев, но держал строгий порядок. Капитан разводил людей охранять захваченный лагерь, в то время как майор Гоуг призывал своих вернуться и выставить охранение. Шарп и Харпер повернули на голос. Проходя мимо палаток, Шарп тыкал в них саблей. Из одной ответили криком. Шарп сдернул навес и увидел двух прячущихся французов.
– Выходи! – проревел он.
Они выползли ему под ноги, дрожа от страха.
– Я и не знаю, берем ли мы пленных, – сказал Шарп.
– Мы не можем просто убить их, сэр, – ответил Харпер.
– Я не собираюсь их убивать, – проворчал Шарп. – Встать!
Подгоняя парочку саблей, он повел французов к другой группе пленников, которых сопровождали гемпширские красномундирники. Один из гемпширцев склонился над французом, мальчишкой лет четырнадцати-пятнадцати на вид. Парень был ранен в грудь и умирал, ноги его выбивали жуткую дробь.
– Спокойно, парень. – Красномундирник потрепал умирающего по щеке. – Ну-ну, спокойно.
Дальний берег озарился внезапной вспышкой мушкетных выстрелов и так же мгновенно затих, – видимо, там красномундирники справились так же быстро, как и их товарищи на южном берегу.
– Это вы, Шарп? – раздался голос майора Гоуга.
– Так точно, сэр.
– Чертовски быстро все получилось, – разочарованно сказал Гоуг. – Они просто сбежали! Даже не пытались драться. Окажите любезность, доложите генералу Грэму, что берег захвачен и контратак не предвидится. Вы найдете генерала у плотов.
– С радостью, сэр.
Они с Харпером двинулись через захваченный лагерь.
– А я думал – повоюем, – вслед за Гоугом разочарованно протянул Харпер.
– Эти дурачки все проспали.
– И ради чего было тащиться в такую даль? Чтобы увидеть, как горстка дублинцев разбудит лягушатников?
– Парни Гоуга из Дублина?
– Полк там набирали, сэр. – Харпер увидел брошенный французами ранец, поднял его и заглянул внутрь. – Сволочи, – сказал он и отбросил пустой ранец в сторону. – Сколько мы здесь пробудем?
– Сколько понадобится. Может, час.
– Так долго!
– У саперов много работы, Пэт, – сказал Шарп и вспомнил вдруг беднягу Старриджа, так надеявшегося, что Шарп вытащит его живым из переделки на понтонном мосту через Гвадиану.
Они нашли генерала Грэма на берегу у стоявших на якоре плотов. Пятая шаланда, на борту которой находились саперы, была привязана к ближайшему плоту с двумя убитыми французами.
Плоты представляли собой огромные деревянные платформы с короткой мачтой, к которой крепился небольшой парус. Французы ждали темной ночи, когда северный ветер и прилив отнесут плоты к флотилии, готовящейся к переброске армии на юг. Команды из добровольцев должны были подвести эти неуклюжие громадины как можно ближе к якорной стоянке, поджечь запальные фитили и, пересев в лодки, убраться подальше от огненного ада. Если бы плоты оказались среди британских и испанских кораблей, возникла бы паника. Чтобы корабли не сгорели, пришлось бы рубить якорные цепи, и ветер сталкивал бы неуправляемые суда друг с другом или относил их к болотистому побережью Исла-де-Леона. Плоты были загружены бочками с зажигательной смесью и сухими ветками, а по периметру стояли старые пушки, соединенные с бочками огнепроводными шнурами. Пушки – некоторые из них, казалось, двухсотлетней давности – были небольшие, но заряжены крупной картечью, круглыми ядрами и всем, чем французы смогли набить стволы. Сгрудившись на якорной стоянке, они могли бы сеять смерть и разрушения.
Саперы устанавливали заряды и протягивали быстрогорящие фитили на южный берег, где находился со своими помощниками генерал Грэм. Шарп передал ему сообщение от Гоуга, и сэр Томас утвердительно кивнул.
– Дьявольские штуки, а? – Он кивнул в сторону ближайшего плота.
– Балгован! – крикнул голос с северного берега.
– Пертшир! – отозвался сэр Томас.
– На этой стороне чисто, сэр!
– Молодец!
– Балгован, сэр? – спросил Шарп.
– Пароль, – ответил сэр Томас. – Забыл вам сказать. Балгован – это место, где я вырос, Шарп. Лучшее место на земле. – Он посмотрел на юг, где находился форт Сан-Луис, и нахмурился. – Слишком уж легко все получилось.
Его, похоже, что-то беспокоило, но Шарп промолчал, потому что генерал-лейтенант сэр Томас Грэм не нуждался в комментариях капитана.
– Плохие солдаты, – сказал сэр Томас, имея в виду французов, которые должны были охранять плоты, – вот в чем дело. Разложение начинается на уровне батальона. Готов поставить ваше годовое жалованье против моего, Шарп, что старшие батальонные офицеры спят сейчас в фортах. У них там теплые постели, огонь в камине и служанки под боком, а их солдаты погибают здесь.
– Не стану спорить, сэр.
– Да уж только дурак бы и спорил, – сказал сэр Томас. В свете затухающих костров французского лагеря генерал видел стоящих на фоне освещенного форта красномундирников – прекрасная мишень для неприятельской артиллерии. – Уилли, передайте Хью и Джонни, чтобы посадили своих парней на землю.
– Есть, сэр, – по-моряцки ответил лорд Уильям.
Он побежал на юг, а сэр Томас спрыгнул в грязь и забрался на ближайший плот:
– Идите сюда, Шарп, посмотрим.
Шарп и Харпер прошли за генералом, который с помощью своего тяжелого клеймора открыл первую бочку. Под крышкой они увидели полдюжины тусклых шаров, по размеру напоминающих девятифунтовые ядра.
– Это еще что, черт возьми? – спросил сэр Томас.
– Дымовые снаряды, сэр, – сообщил лейтенант-сапер, бегло заглянув в бочку, и продолжил вместе с сержантом менять огнепроводные шнуры на быстрогорящие.
Сэр Томас поднял