Накатившее чувство трудно описать, такой смеси отчаяния, тоски, сумасшедшей злости и ненависти я не испытывала никогда. Кажется, зарычала. Вятич положил руку на мою руку:
– Настя…
– Ты не понимаешь, я же знаю, что будет!
– Я знаю, что ты знаешь.
Господи, конечно, он же сын Ворона, небось, умеет читать мысли.
– Изменить можно?
– Не все, но можно. Для этого ты поедешь в Козельск и все расскажешь, чтобы мы могли понять, что можно изменить.
Конец ознакомительного фрагмента.